Тайна старого морга полностью

Брейлинг молча продолжил топать за ним, и инспектор решил пока оставить все как есть: если его опасения верны, парень достаточно скоро во всем разберется сам. До транспортного отдела оставалось пройти всего несколько ярдов, когда они услышали треск ломающейся мебели.

– Это уже слишком! – простонал Аллейн и одним прыжком преодолел оставшееся расстояние до двери.

Инспектор остановился, едва переступив порог транспортного отдела. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь кряхтением мистера Глоссопа, который отчаянно пытался выбраться из дальнего угла, где он забился за письменный стол настолько глубоко, насколько позволяла его пышная фигура, и, похоже, использовал стопку журналов учета рабочего времени как импровизированный щит. Справа от мистера Глоссопа сидел отец О’Салливан, очевидно, погруженный в размышления и не обращающий внимания на протекающую перед ним драку. В центре переполненной комнаты рядовой Морис Сандерс с трудом переворачивался на колени. Он вскинул взгляд на детектива, демонстрируя рассеченную губу, в то время как доктор Люк Хьюз приплясывал рядом, сверля его глазами – будто призывая подняться с пола. Аллейн заметил, как доктор потирает сбитые костяшки пальцев, которые, несомненно, и нанесли ущерб физиономии Сандерса. Сидни Браун мрачно наблюдал за происходящим – словно безумие, охватившее комнату, было именно тем, чего он ожидал от этих людей. На диване у ближней стены сидела Розамунда, прямая как палка, оторвав ноги от пола и поджав их под себя – будто увидела мышь, а не изящно освободила место двум молодым людям для драки. Аллейн сделал вывод, что мисс Фаркуарсон, вероятно, находится в состоянии шока – судя по ее нехарактерной молчаливости. Сара Уорн стояла напротив Розамунды, закрывая лицо руками, – их разделяли дерущиеся мужчины, и у инспектора закралось подозрение, что она сдерживает истерику, а не скрывает слезы.

Из-за двери выглянула сестра Камфот с посеревшим лицом – Аллейн сообразил, что едва не ударил ее, когда распахнул дверь. Он глубоко вздохнул, осторожно прошел дальше, закрыв за собой дверь, и спросил с язвительным спокойствием:

– Интересно, кто-нибудь здесь помнит, что идет война? Что за стенами этой комнаты в данный момент происходят важные события? Кто-нибудь из вас помнит, что мелкие ссоры, обиды, оскорбления – и да, мистер Глоссоп, кражи, которые вас так расстраивают, – меркнут перед лицом очень серьезных дел, произошедших за последние часы?

Все заговорили одновременно – последовал шквал объяснений и обвинений, пока Аллейн не вскинул руки, призывая к тишине:

– Сестра Камфот, кажется, вы здесь наиболее хладнокровный человек. Давайте выйдем на улицу, и вы объясните мне, что здесь произошло, чтобы мы могли вернуться к основному вопросу. – Инспектор обвел офис свирепым взглядом, требуя тишины и подчинения, а затем открыл дверь перед сестрой, оставшейся за главную.

Снаружи, в приятной ночной прохладе, сестра Камфот передала свою версию событий:

– Поусетт и Сандерс всю ночь то и дело переругивались. Они пытались делать это тихо, чтобы никто не заметил, но я совершенно точно…

Аллейн перебил ее, кивнув в сторону транспортного отдела:

– Рассказывайте только о том, что вы видели сейчас, сестра, прошу вас.

Сестра Камфот нахмурилась: этот англичанин прав – разумеется, все прислушиваются к их разговору. Понизив голос, она продолжала:

– Сандерс и Поусетт всегда были приятелями, но что-то между ними пошло не так.

– А как?

Сестра вновь нахмурилась и прикусила губу.

– Тон, инспектор. Не слова как таковые, но они переговаривались коротко, резко.

– Продолжайте.

– Это все происходило с краю в уголке, но затем Сандерс и мисс Фаркуарсон тоже начали ссориться. Рядовой Сандерс практически обвинил мисс Фаркуарсон в краже ее собственных денег, чтобы не платить по долгам. Ну, и как только он это сказал, молодой доктор Хьюз бросился защищать ее честь, а Розамунда тут же накинулась на самого доктора. – Сестра Камфот наклонилась ближе к Аллейну и глянула на него поверх очков: – Иногда эти юные леди понимают, что горячая вода, в которую они спешили окунуться, на самом деле далеко не так приятна, если вы понимаете мою аллегорию.

– Понимаю, – коротко ответил Аллейн. – Прошу вас, рассказывайте дальше.

– Мисс Уорн вполне предсказуемо встала на защиту доктора – почему эти девочки думают, что мы ничего не видим, я понятия не имею! Наверное, считают, что мы молодыми не были.

– Издержки молодости, сестра. Мы были точно такими же.

– Только не я, – сухо поправила сестра Камфот, и Аллейн тут же ей поверил. – Я всегда с величайшим уважением относилась к старшим. Как бы то ни было, вмешательство мисс Уорн вызвало ссору между двумя молодыми женщинами. Они скорее говорили шепотом, чем кричали, инспектор. Можно сказать, шипели.

– А потом? – спросил Аллейн.

– Неприличный фарс перерос в острый конфликт между доктором Хьюзом и рядовым Сандерсом, а затем стал еще безумнее, когда этот нелепый мистер Глоссоп набросился на двух драчунов, требуя, чтобы они обратили внимание на его проблемы, а не на свои любовные увлечения.