Тайна старого морга полностью

По сигналу инспектора Глоссоп подошел к порогу хирургического отделения и выглянул во двор. Стараясь выжать максимум из своей минуты славы, он, уставясь на офис главной сестры, демонстративно вытер лицо своим носовым платком, с которым не расставался. С того места, где стоял Глоссоп, двор казался пустым. С точки, где стоял инспектор Аллейн – между крытыми входами в третью палату гражданских и в первую военных, – можно было видеть доктора Хьюза и Сару Уорн, которые вели тихую беседу на пороге транспортного отдела, глядя друг другу в глаза, с напряженными лицами. У Мориса Сандерса и Розамунды Фаркуарсон разговор шел в регистратуре – также sotto voce, но с куда большим оживлением. Аллейн поднял руку. Заметив это, сестра Камфот направилась от третьей военной палаты к офису начальницы, но повернула и нырнула под навес крыльца военной палаты номер один. По следующему сигналу Уилл Келли с совершенно ненужным энтузиазмом развязно подошел к кабинету главной сестры, подубасил в дверь, крикнул: «Есть кто дома?» – и рысцой припустил обратно к третьей палате гражданских, встав в нескольких ярдах от Аллейна.

Чуть повернув голову, инспектор напомнил стоявшему сзади отцу О’Салливану:

– Теперь вы, викарий. Ваш выход.

Отец О’Салливан поглядел на окна главной сестры и вновь на Аллейна. Даже в полумраке сыщик заметил его пугающую бледность.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он.

– Д-да, конечно, – заикаясь, ответил викарий. – Извините. Я же объяснял, Изабель была для меня…

Аллейн спокойно перебил его:

– Я знаю, что многого прошу, но мы надеемся, что этот небольшой спектакль поможет добыть бесценную информацию, которая прольет свет на случившееся с мисс Эшдаун и на обстоятельства кражи. Чрезвычайно важно, чтобы вы сыграли свою роль. Так что, если не возражаете… Остальные ждут.

Отец О’Салливан со вздохом кивнул и встряхнулся, как мокрый пес, которого вытащили на поводке под дождь для долгой прогулки.

– Ну что ж… Я шел к главной сестре с новостью о мистере Брауне.

Он осторожно спустился во двор и неторопливо направился к офису. Аллейн со своего места наблюдал за одновременным развитием нескольких сцен.

Розамунда сложила руки на груди и с вызовом приподняла подбородок:

– Ну и отправляйся к своей Сьюки Джонсон! Я в полном порядке, Морис, мне не надо, чтобы всякие тут за меня переживали!

Сандерс огляделся.

– Говори тише, Роузи! Мы сошлись тут по просьбе инспектора, не устраивай сцен.

– Да пожалуйста! – Розамунда подалась к нему. – Я, между прочим, не шучу. Раз тебе нужна она, к ней и иди, а то жизнь слишком коротка. Разве не так рассуждали твои дружки, когда ты отлучался?

– Повидав, что мы видели, и совершив то, что совершали? Да уж можешь мне поверить! Как только я выберусь отсюда, первым делом позабочусь, чтобы Сьюки уехала на север, пока меня опять не отправили на фронт. Рози, ведь старик бьет ее смертным боем!

– А ты, значит, благородный защитник? – съязвила Розамунда. – Тебе б сперва подучиться благородству.

Морис слегка втянул голову в плечи.

– Ты права, детка, нехорошо я с тобой обошелся. Но с ней я стану лучше.

– Валяй-валяй, Морис. Благословляю тебя на все четыре… хотя тебе и не нужно мое благословение.

– Не нужно, но спасибо на добром слове.

Розамунда протянула руку, и Морис Сандерс крепко ее пожал. Ему захотелось притянуть девушку к себе, как раньше, но при виде выражения ее глаз он передумал. Сейчас Рози хотела уважения.

Менее бурная сцена происходила в транспортном отделе. Сара Уорн горячо говорила что-то Люку Хьюзу, который понуро стоял, свесив руки по бокам. Аллейн невольно засмотрелся, как Сара тихо и настойчиво разговаривала с молодым врачом. Видимо, ее слова попали в цель: доктор поднял голову, кивнул и заключил Сару Уорн в объятья. Аллейн отвел взгляд: очевидно, выбор был сделан, и выбор этот не имел отношения к расследованию, но инспектор не смог удержаться от легкой удовлетворенной улыбки. Справа, на крыльце первой палаты гражданских, стояла сестра Камфот – как-то она отнесется к новости? Порадуется ли за Сару и Люка? Аллейн в этом сомневался. Сестра Камфот не производила впечатления особы, которая умеет радоваться чужому счастью.

Отец О’Салливан уже стоял у кабинета главной сестры. Аллейн смотрел, как он постучал один раз, другой, открыл дверь и вошел в кабинет. Узкая полоска тусклого света на секунду легла на асфальт. Свет исчез, как только за викарием закрылась дверь.

Время будто остановилось. Аллейн внимательно смотрел на пары в разных кабинетах. Глоссоп на ступенях хирургического блока ждал, когда отец О’Салливан выйдет вместе с призраком главной сестры. Сестра Камфот поднялась на крыльцо первой гражданской палаты. Брейлингу и Поусетту было велено ждать за дверью первой военной палаты и присоединиться к Сандерсу, когда начнется заваруха, на этот раз беззвучная (солдаты торжественно поклялись не подвести).