Надежда не стала задавать лишних вопросов, хотя они так и вертелись у нее на языке, так как возникла новая проблема: внутрь ее не пропускал больничный охранник. Мол, время посещений закончилось, и к тому же для посещения больных необходим пропуск… В принципе пропуск к Веронике Павловне полагался, но сейчас никак нельзя было привлекать к ней внимание. Вдруг войдут в палату, увидят, что пациентки нет…
Но сдаваться Надежда Николаевна не собиралась.
Заметив молодого санитара, катившего через приемный покой тележку с грудой белья, она подошла к нему и вполголоса сказала:
– Молодой человек, вас просила подойти сестричка. Она вон там, за углом…
– Какая еще сестричка? – недоверчиво осведомился санитар.
– Такая интересная блондинка… высокая, глаза голубые…
– Марина, что ли? – глаза санитара загорелись.
– Вот-вот, Марина! Хочет с вами познакомиться, но сама стесняется подойти, попросила меня…
– Где, вы говорите?
– Вон в том коридоре, за углом.
Санитар задумчиво взглянул на тележку.
– Да вы не бойтесь, я за вашей тележкой пригляжу! Ничего с ней не случится!
Санитар что-то пробормотал и умчался.
Надежда Николаевна огляделась по сторонам, вытащила из груды белья белый халат подходящего размера, натянула его и с независимым видом покатила тележку.
На этот раз охранник не обратил на нее внимания.
Надежда миновала приемный покой, поднялась на лифте на второй этаж и, оставив тележку, направилась по коридору. Навстречу ей попался высокий мужчина средних лет, с лысой, удлиненной головой. Скользнув по Надежде равнодушным взглядом, он скрылся за поворотом.
Найдя туалет, Надежда Николаевна вошла внутрь, но Вероники Павловны не увидела. Правда, одна из кабинок была закрыта изнутри.
– Вероника Павловна, доставка одежды на дом! – пропела Надежда на все помещение.
Кабинка открылась, и оттуда выглянула Вероника Павловна в ярко-бирюзовом спортивном костюме.
– Что ты так кричишь? Привезла? – осведомилась она трагическим шепотом.
– Привезла. А что с вами случилось-то?
– Я его видела здесь! – прошипела Вероника.
– Кого – его?
– Журавлика!
– Какого еще журавлика? Здесь что, живой уголок?
– Да какой еще уголок! Журавлик – это мой подзащитный! Я же тебе про него рассказывала!
Вероника Павловна смотрела удивленно, и Надежда забеспокоилась, что выпадение памяти – это последствия удара по голове. А вдруг теперь так и будет? Но нет, какие-то воспоминания вернулись.
– Это тот самый, которого судили за убийство жены? И которого вы увидели на фотографии в газете?
– Он самый.
– А вы не могли ошибиться?
– Надя, у меня очень хорошая память на лица. Особенно на лица своих подзащитных. Если я кого-то защищала, никогда его не забуду, а тем более Журавлика… Это было мое первое резонансное дело, после которого карьера пошла в гору.
– Ну, если так…
– Да, и еще у него очень заметная внешность. Он уже тогда, тридцать с лишним лет назад, был лысый как колено…
– Ну мало ли лысых!
– Не скажи! Так у него еще такая необычная форма головы… удлиненная… короче, как яйцо.
– Яйцеголовый… – машинально проговорила Надежда Николаевна. – А ведь я его только что видела в коридоре.
– Вот видишь? Не случайно он здесь крутится!
– Ну почему не случайно? Мало ли зачем он пришел в больницу. Может, на обследование или навестить кого-нибудь. Может, у него здесь кто-то из родственников.
– Знаешь, Надя, я столько лет работала адвокатом и точно тебе скажу: таких случайностей не бывает.
Надежда Николаевна и сама очень не любила совпадения, однако на этот раз все было так странно… А совпадения происшествий, описанных в старых газетах, с нынешними? А подозрительная женщина, которую она видела в обоих случаях?.. Однако Веронике Павловне рассказывать про это пока не стоило, она и так была на взводе.
– Пожалуй, вы правы… – примирительно сказала Надежда.
– Вот именно. Поэтому как только я его увидела, тут же спряталась здесь. Уж сюда он точно не сунется. Но долго здесь не просидишь, так что я с твоей помощью хочу сбежать из больницы.
– Хорошо, вот я принесла вам одежду.
Надежда расстегнула сумку и предъявила ее содержимое.
– Надя! – воскликнула Вероника Павловна. – Я была о тебе лучшего мнения!
– А в чем дело?
– Ты вот это носишь?
Вероника Павловна держала в руках короткое черное платье с сетчатой вставкой и принтом в виде черепа, из глазницы которого выползала огромная змея.
– «И принял он смерть от коня своего…» – машинально продекламировала Надежда. – Нет, разумеется, я такого никогда не носила. Это Аленино, моей дочки. У нее был короткий период, когда она увлеклась готической культурой…
– Причем тут готика? Готика – прекрасный стиль, а это какой-то кошмар!
– Готы – это такое молодежное течение, – пояснила Надежда Николаевна. – А теперь Алена не дает его выбрасывать, потому что Светка, внучка, занимается в театральном кружке, вдруг ей понадобится…
– Да, но в моем возрасте это как-то чересчур…
– Зато в этом наряде вас никто не узнает. Вот еще штаны к этому комплекту… – Надежда достала из сумки узкие, рваные на коленях черные джинсы.
– Господи, это она их до такой степени заносила? – ужаснулась Вероника Павловна.
