— Действительно странно. С чего бы? Тебя же тогда и в посёлке не было. И участковым ты только года через два стал.
— Не в этом дело, — снова поморщился Денис. — Антоха же наш друг. Надо было мне как следует прокачать события.
— Как прокачать, Дэн? Времени-то сколько прошло.
— Вот и я так подумал. А напрасно.
— Думаешь, следаки могли что-то упустить?
— Там вообще криминала не увидели. Ну, потерял человек баллончик. Как бы сам себя и наказал. Нечем было снять приступ.
— Но ты-то, где бы его нашёл, если опера не отыскали?
— Они и не стали искать. А потом, небось, Федька Галкин подобрал.
— Это ж не пивные банки, — удивился Виталий, — которые он в контейнере за гостиницей выуживает.
— А ему без разницы. Баллончик-то металлический. Но теперь, что говорить. Поезд ушёл. Да только к Оксанке я с тех пор подкатить не могу. Ступор какой-то. Одно дело, когда мы с Антохой из-за неё соперничали.
— А теперь, значит, Антона не стало, соперничать не с кем, и ты её разлюбил?
— Говорю же тебе, нет! — разгорячился Денис. — Но, ты прикинь, с какими глазами я к ней припрусь. Типа того, Антоху не вернёшь, выходи, Оксан, за меня. Бред полный! Нет уж, лучше я ещё с девками погуляю, — фыркнул он. — Может, какая залетит. Тогда сразу женюсь.
— Даже если не полюбишь?
— А какая разница? Я и так никого не люблю, кроме Оксанки. Оно и проще без любви-то. Заморачиваться не надо. Носи жене бабло, расти пацанов — и всё будет в шоколаде.
— А если ей бабла будет мало? Или, вместо пацанов, девчонки родятся? — по-доброму усмехнулся Виталий.
— Мало — ищи олигарха. Сразу развод и девичья фамилия. А дети, — погрустнел Денис, — пацаны-девчонки — без разницы. Наливай, а то уйду! — приказал он, переключаясь на пиво.
Мам, — тщательно скрывая недовольство, заметила молодая приземистая женщина с тонкой талией и полными округлыми бёдрами, — я ведь не просила тебя помогать.
— Может, мне и приходить к тебе не надо? — поджала губы низкорослая женщина с фигурой точь-в-точь как у дочери.
— Чего ты сразу передёргиваешь? — спросила Оксана, тоскливо подумав, что теперь мать не остановится, пока всласть не поскандалит.
— Я передёргиваю? — с готовностью ухватилась за подвернувшееся слово женщина. — Да ты всю жизнь самостоятельную из себя корчишь, лишь бы родителям назло сделать! — завизжала она. — Сама всё сама! Бьёшься как рыба об лёд с двумя детьми!
— Ma, — выглянули из дому белобрысые мальчишки-погодки, десяти и одиннадцати лет, — когда ужинать будем? — спросили они.
Хорошо изучив бабушкин нрав, пацанята попытались сбить разбушевавшуюся бабулю со скандальной стези. Однако на сей раз номер не прошёл.
— Вот, — моментально воспользовалась возгласом внуков женщина, — время девятый час, а дети не кормлены! Позорище, — заорала она, — мать повар, а дети голодные! Могла бы хоть что-нибудь с работы принести, если готовить не успеваешь, — злобным шёпотом продолжила мать.
— Я не имею привычки таскать с работы, — глухо заметила Оксана. — И ужин у нас есть. Пойдём за стол, сама убедишься, — пригласила молодая женщина, отчаянно надеясь, что неизбежный скандал продолжится хотя бы не на улице, на глазах у соседей.
— Кушайте, мои сладкие, кушайте, — елейно обратилась к уплетающим за обе щёки внукам женщина. — Ох, Оксанка, — подперев щёку сжатой в кулак ладонью, с нарочитой жалостью обратилась она к дочери, — говорила тебе, выходи за Игоря. А ты за Антоху своего уцепилась. Теперь вот маешься. Больной же парень был, — добавила она уже мягче. — Разве можно за больных замуж выходить? Ещё неизвестно, как на мальчиках отразится. Вдруг тоже астма? Говорят, что эта болячка в подростковом возрасте обостряется.
— Мы ждоровые, — пробубнил с набитым ртом Максим.
— Мы каратэ занимаемся, — поддержал брата Роман. — Если бы болели, нас бы в секцию не взяли.
— Дай Бог, чтоб и дальше не болели, — расцеловала внуков в макушки бабушка, собираясь уходить. — Оксан, — зашептала она в прихожей, куда дочь вышла её проводить, — может, всё ж таки сойдёшься с Игорьком? Он ведь так до сих пор и не женился. По тебе сохнет.
— Не просто сохнет, — опрометчиво вырвалось у Оксаны, — а достаёт. Сегодня опять возле гостиницы меня ждал.
— Ну, а я что говорю, — воодушевилась мать. — Парень-то какой приятный. Конечно, не красавец, как сосед твой, Виталик. Уж больно щупленький. Так даже и лучше, что не красавец. Изменять не будет. Мужики-то они, знаешь, — обречённо взмахнула ладонью женщина, — без этого не могут. Особенно такие, как Виталий. Да и друг его, Денис, тоже хорош. Как по мне, то на внешность он больше других тебе подходит. Но ведь кобель, каких поискать, — всплеснула руками мать. — Участок у него на пять сёл. Представляешь, скольких девок он окучил?
— Понятия не имею, — устало проговорила Оксана, надеясь, что, исчерпав поток упрёков, мать отправится восвояси. — Мне всё равно.
