— Сама не понимаю, — она подняла на него жалобный взгляд дымчатых глаз в обрамлении пушистых ресниц. — Мне как-то не по себе. Вроде всё нормально. И вдруг внезапно закружилась голова.
— Может, уедем? — заволновался Пустовалов, обратив внимание на покрывшееся испариной лицо Александрины.
— Нет-нет, — торопливо возразила она, предпочитая не лишать коллектив удовольствия играть вместе со своим руководителем. — Мне будет лучше на воздухе. Иди, не стоит задерживать коллег. А я посижу тут. Со мной всё будет нормально, — собравшись с силами, улыбнулась молодая женщина. — Уверяю как врач.
— Точно?
— Стопудово, — обнадёжила возлюбленного Александрина.
Пустовалов ушёл, а она, прикрыв глаза, глубоко вдохнула лёгкий воздух, насыщенный хвойным эфиром сосен, окружающих полигон. Сосновый аромат всегда исцелял Александрину, вносил умиротворение или бодрил, в зависимости от обстоятельств. Вот и сейчас подействовал успокаивающе. Долетавшие до её слуха хлопки выстрелов не трогали. Опасения по поводу внезапной встречи с Виталием оставили Александрину. Промокнув лицо влажной салфеткой, она терпеливо дожидалась завершения игры.
Присутствие Аланы беспокойства не вызывало. Александрина решила, что осведомлённость девушки сработает ей на пользу. В случае, если Алана расскажет Виталию о спутнике Александрины, повести разговор о расставании с парнем будет гораздо проще.
Тем временем Алане пришлось занять место Логвиновой в команде Владимира. Навыки молодого инструктора нашли достойный отклик у Пустовалова. Во время сражения они понимали друг друга без слов, пользуясь едва заметными для окружающих скупыми жестами. В какой-то момент, оказавшись спиной к спине в укрытии, не спеша оценивали обстановку, чтобы не стать безрассудными мишенями для противников.
— Какой кайф, — тихо выдохнул Владимир, восхитившись экстремальной обстановкой.
— Похоже, ваша подруга другого мнения, — хмыкнула Алана.
— Это моя жена.
— Жена-а-а? — вопросительно присвистнула девушка, не оборачиваясь к Пустовалову. — Никогда бы не подумала, — уверенно сказала она, продолжая пристально наблюдать из укрытия за ходом сражения.
— Почему? — недовольно спросил Пустовалов, подобно инструктору отслеживая передвижения противника со своей стороны.
— Просто я часто вижу её в Сосновке, — бессовестно приврала Алана.
— Неудивительно. У неё здесь пациент. И, насколько я знаю, довольно тяжёлый.
— Настолько тяжёлый, — цинично усмехнулась девушка, — что с ним необходимо оставаться на ночь? Ваша жена вас обманывает, — безжалостно сказала Алана и, повернувшись к Владимиру, прижалась спиной к деревянному щиту. — Её пациент умер два года назад. Теперь она приезжает к его сыну. Только не надо называть меня подлой сплетницей, — сверкнув голубыми глазами, девушка бесстрашно встретила льдисто-синий взгляд Пустовалова. — Во-первых, это может подтвердить любой из соседей дома номер сто пятьдесят три на улице Песчаной. Во-вторых, она приезжает совершенно открыто, не скрываясь под покровом темноты. Красный «кио рио» преспокойно стоит во дворе рядом с домом.
— Кто он? — хмуро спросил Владимир.
— Лесничий, — пожала плечами Алана. — Виталий Николаевич Лесных.
Не сговариваясь, Пустовалов и Алана одновременно выскочили с противоположных сторон из укрытия, довершая победу над соперниками, которых уже почти повергли коллеги, сражавшиеся с ними в одной команде.
Обратный путь в город Александрина и Владимир провели в полном молчании. Молодая женщина приписала не свойственную возлюбленному молчаливость его утомлению после игры и упоению победой, которой он придавал большое значение. Пустовалов, в свою очередь, заключил, что недомогание Александрины связано с потерей душевного равновесия из-за посещения места, где обретался её любовник.
— Как чувствуешь себя? — спросил Владимир, остановившись рядом с домом Александрины.
— Нормально, — благодарно улыбнулась его заботе молодая женщина. — Извини, что подвела в игре.
— Сандра, о чём ты говоришь? — проникновенно произнёс Пустовалов. — С любым может случиться. Отдыхай, — потянулся он к ней, одарив мимолётным поцелуем в щёку.
— Ты не поднимешься? — слегка напряглась Александрина, не осознавая в точности, хочет ли присутствия Владимира рядом с собой.
— Нет, конечно, — уверенно отказался Пустовалов. — Тебе надо отдохнуть, — повторил он.
Внезапно Александрину одолела досада.
