— И повторю ещё раз, пока не отнесёшься к выбору с полной серьёзностью.
— Считаешь, я стою перед выбором?
— Несомненно.
— Лор, тут же всё просто, — встряхнула волосами Александрина. — Володю я люблю, а Виталия…
— Тогда, почему не сразу согласилась на брак?
— Обычные сомнения повзрослевшей женщины, — затаённо улыбнулась Александрина. — И выбор здесь ни при чём.
— Ты явно противоречишь сама себе, — уверенно произнесла Лариса. — Помнится, когда ты рассказывала мне о предложении Володи, сама употребила слово «выбор».
— Имелся в виду не выбор между двумя мужчинами, а выбор новой жизни.
— Стало быть, уверена, что Виталия не любишь? — пристально вглядываясь в лицо подруги, уточнила Лариса.
— Конечно, Лор, — кивнула Александрина. — Даже могу с точностью объяснить, что чувствую к нему.
— Ну-ка, ну-ка, — поторопила подругу крайне заинтересованная Лариса.
Смотрю на него, — с нежной улыбкой чуть прищурилась Александрина, — и мне тепло в глазах. Помнишь, как бывало в детстве, когда предметы становились ярче, отчётливее. И это не в результате увеличительного эффекта набежавших слёз. Нет, это именно теплота в глазах.
— Впечатляет, — искренне восхитилась Лариса. — Но, по-моему, подобное чувство мало чем отличается от любви.
— А вот и нет, — весело возразила Александрина. — Это вполне может быть приязнью; глубокой симпатией; чувством дружбы; отголоском влечения, в конце концов. Но уж никак не любовью.
— Тогда я не понимаю, — разгорячилась Лариса, — почему ты никак не можешь заставить себя сказать ему.
Скажу, — со спокойствием, изумившим подругу, заверила Александрина. — В пятницу вечером, сразу после работы, и поеду. Скажу, какой он хороший, — легонько хлопнула ладонями по коленям Логвинова.
— Провальный вариант, — уверенно перебила Лариса.
— Почему? — искренне удивилась Александрина.
— В таком случае человек не в состоянии осознать, зачем расставаться, если хороший.
— А как надо сказать? Что он плохой? Нет, Лор, так всегда говорят, чтобы некоторым образом подсластить пилюлю.
— Надо обойтись без эпитетов вообще, — деловито предложила Лариса. — Сказать, что так и не смогла полюбить, и больше не хочешь вводить его в заблуждение. И непременно поблагодарить за встречи.
— Как-то протокольно, — криво улыбнулась Александрина.
— А назвать человека хорошим, когда бросаешь его, не протокольно? — рассердилась Лариса.
— Ладно, не кипятись. Тебе не кажется, что ты слишком близко воспринимаешь возможные переживания этого парня?
— Если я что-то и воспринимаю близко к сердцу, — осуждающе свела брови Лариса, — то это чувства моей подруги.
— Извини, — смутилась Александрина. — Но с моими чувствами всё предельно ясно.
— Нет, как раз-таки не всё! Иначе ты бы, не задумываясь, рассталась с парнем и, очертя голову, помчалась выходить замуж за Пустовалова.
— Нет, Лорик, — с ответной горячностью возразила Александрина.
— Ладно, подружка, — вздохнула Лариса, — не горячись. Только, похоже, ты проникла в семью Виталия глубже, чем следовало бы.
— Теперь ты понимаешь, почему мне так трудно с ним объясниться?
— Понимаю также и то, что личный разговор неизбежен.
— То-то и оно.
— Знаешь что, Санчик, подумай, как следует, действительно ли ты хочешь с ним расстаться. И прими, наконец, взвешенное решение.
— Всё уже решено. Не о чем размышлять. Осталось только воплотить в жизнь.
— Удачи тебе, подружка! И пусть ни ревность, ни чувство жалости больше не будут помехой.
В день, когда ударили Виталия, Оксана проводила сыновей на соревнования по каратэ. Состязания должны были состояться в одном из областных центров Черноземья. Сопровождал внуков отец Оксаны.
— Привет, — тонко улыбнулся из-за деревянного штакетника Игорь, здороваясь с молодой женщиной, направлявшейся со стороны хозяйственных построек для скотины к дому.
— Привет, Игорь, — недовольно отозвалась Оксана, с неприязнью заметив, что тот настроен весьма решительно.
Пораньше управившись с хозяйством, уставшая за неделю молодая женщина планировала провести воскресный вечер в праздной неподвижности перед телевизором. Подобное удавалось ей крайне редко. Занятость на работе, скотина, огород, заботы о детях — всё это не особенно напрягало Оксану. Однако порой невыносимо хотелось просто посидеть в тишине. Но минутная слабость, как правило, проходила без следа, стоило увидеть симпатичные мордашки сынишек, моментально обрушивающих на маму поток информации, с оживлёнными рассказами о проведённом дне и множеством вопросов, которые требовали безотлагательного разрешения.
«Ну, вот, — тоскливо подумала Оксана, — рухнула моя надежда на «романтический» вечер в одиночестве. Неизвестно, сколько времени займут выматывающие объяснения с Игорем. Но точно знаю: после них, единственное, что мне захочется, это рухнуть в постель и провалиться в непродолжительный сон. Не успеешь оглянуться, как будильник прозвонит. Принесло этого Игоря, — откровенно рассердилась молодая женщина. — Теперь планы тихо провести вечер без ребят — насмарку».
— В дом-то пригласишь? — распахнул калитку неожиданный гость.
