Возвращаясь из центральной части города, где жил Пустовалов, Александрина совершенно забыла о ремонтных работах на проспекте, где пролегал ближайший путь к «старым» микрорайонам. Пришлось вернуться в центр и, обогнув главную городскую площадь, устремиться в объезд, той самой дорогой, по которой она приехала. Несмотря на вторую половину выходного дня, поток машин в городе не иссякал, образуя «пробки».
По обыкновению, не испытывая раздражения в подобных ситуациях, заняв место в правом ряду, Александрина терпеливо передвигалась в час по чайной ложке.
«Надо же, — размышляла Александрина, — за десять лет, что мы с Володей, я ни на шаг не продвинулась ближе к нему. Всё время барьер, всё время предельно допустимое расстояние, всё время ограничения. Хотя он и утверждал, будто не выносит традиций и привычек в отношениях, они строились как раз таки по его правилам. Сейчас, когда я могу рассуждать достаточно беспристрастно, Володя выглядит для меня мужчиной, который жутко боится привязаться к кому-либо. Да, так и есть! Удивительно, почему это раньше не пришло мне в голову? Впрочем, я же была без ума от него. Мне очень хотелось быть с ним рядом. И, в то же время, я опасалась причинить ему неудобства, попросту надоесть. Безоглядно принимала Володины правила общения. Считала их вполне естественными или… мне всего лишь так казалось. Теперь уже не важно, — встряхнула волосами молодая женщина, не обращая ни малейшего внимания на заинтересованный взгляд парня из параллельно движущегося автомобиля. — Итак, праздник завершён, надо просто жить. Как бы там ни было, а для меня невозможно любить, не пытаясь проникнуть сквозь оболочку, которой окружил себя Володя. Невероятно странно, что, по его представлению, мы оба должны появляться друг перед другом только в хорошем настроении. Почему нельзя спросить о причине недовольства? Разве я не способна понять, помочь или просто посочувствовать, в конце концов? Почему не приветствуются мои собственные поиски сочувствия у близкого человека, когда это необходимо? Значит, оставаясь с Владимиром, я обязана была бы рассчитывать только на себя? Безусловно, без материальной поддержки, как произошло в тот ничтожно короткий период ожидания ребёнка, я бы не осталась. Однако порой материальное отодвигается на второй план. Бывает достаточно одной значимой фразы, и произошедшее уже не видится в тёмном цвете. К сожалению, жизнь не может оставаться сплошным праздником, как бы Володя ни стремился к этому. Убеждена, что надеяться на сопереживание и поддержку любимого, совсем не означает программировать трудности. Мне даже немного жаль Володю в его незыблемом стремлении опираться только на себя. Но теперь наши пути разошлись. И каждый будет строить жизнь, в соответствии со своими убеждениями», — заключила Александрина к моменту переезда трамвайных путей, за которыми «пробки» уже не наблюдалось.
— Лорик, привет, — набрала Александрина номер подруги, едва оказавшись дома.
— Ой, привет, Санчик, — обрадовалась Лариса. — Хорошо, что объявилась. Я уж не звоню, боюсь помешать…
— Ты не на дежурстве? — прервав намерения подруги выспросить о результатах встречи с Виталием, поинтересовалась Александрина.
— Нет, у меня полноценные двухдневные выходные.
— Здорово! Приезжай! Давай напьёмся!
— Тогда уж лучше ты ко мне, — деловито предложила Лариса, оставив без комментария необычное предложение подруги.
Ответив согласием, Александрина собрала кое-какие из необходимых вещей, в расчёте на возвращение воскресным утром в Сосновку. Заехав по дороге в гипермаркет за спиртным и фруктами, через некоторое время прибыла к подруге.
— Если бы мы с Володей через год-два после знакомства поженились, то теперь, всё было бы по-другому, — задумчиво произнесла Александрина, рассказав Ларисе о своём стремительном расставании с Владимиром. — Хотя предугадать сложно.
— Вот и не заморачивайся по поводу Пустовалова. По большому счёту, ты поступила достойно. Хотя и с некоторым опозданием. На мой взгляд, слишком поторопилась ответить Владимиру согласием. Но теперь уж что сделано, то сделано. Как ни крути, а всё же хорошо, что вы разошлись до брака. Ну, скажи, разве было бы лучше, если бы, выйдя замуж, ты продолжала думать о Виталии? Итак, второй тост, — провозгласила Лариса. — За стремительное прекращение отношений с тем, кто прежде был дорог! Согласись, — ополовинив бокал, пристально взглянула она на подругу, — избавить от тягомотных объяснений человека, которого любила, это высшая степень уважения к нему. Уверена, такое подвластно далеко не каждому. А вот тебе оказалось под силу.
— Принимается, — облизнув губы, поставила пустой бокал Александрина. — Хотя оправдание довольно слабое.
— Санчик, — воскликнула Лариса, — я не пытаюсь тебя оправдать. Всего лишь высказываю свою точку зрения на ситуацию.
— Извини, пожалуйста!
