Наутро Лариса, повинуясь какому-то необъяснимому ощущению, в начале восьмого выглянула за ворота.
— Опаньки, — изумилась она, обнаружив расхаживающего вдоль ограды Виталия. — Доброе утро! Давно ждёшь?
— Доброе утро! — радостно обернулся парень. — Минут пять, — смущённо уточнил он. — Не хотел беспокоить так рано.
— Ясно, — удовлетворённо кивнула Лариса. — Значит, как минимум, с полчаса, — предположила она, угадав нетерпение заявившегося спозаранку влюблённого парня. — Заходи, будем завтракать.
— Спасибо! Мне, правда, неудобно, что побеспокоил. Лучше я где-нибудь погуляю, пока Аля проснётся.
— Идём уже, — хозяйка потянула Виталия за рукав, с удовольствием отметив тёплое обращение к подруге. — Она проснулась, в душе плескается. И наверняка успела проголодаться.
Когда, привлечённая вкусными запахами, Александрина заглянула в кухню, то с восторгом обнаружила там радостно поднявшегося ей навстречу Виталия. Они с молодой женщиной нежно обнялись, не смущаясь присутствием одобрительно посматривающей на них Ларисы.
— Денис, наверное, ворчал, что пришлось ехать в такую рань, — с улыбкой предположила Александрина. — Что ж ты так? Не дал другу отоспаться в единственный выходной.
— Ничего, — тихо рассмеялся Виталий. — Всё равно его отец поднял спозаранку, чтобы картошку мотоблоком окучить. Дэн только рад был меня отвезти. Он же страшно не любит с утра по хозяйству работать. А сейчас вернётся и всё сделает в лучшем виде.
Счастливая Александрина не уловила грань, отделившую жизнь одинокой женщины от тёплой семейной атмосферы, куда она оказалась вовлечена, переселившись к Виталию. Несколько дней спустя молодая женщина удивлённо поймала себя на ощущении необычайного душевного комфорта. Она уже не представляла, что можно жить иначе. Повседневные заботы будних дней, чудесные прогулки по выходным, замечательные вечера и волшебные ночи — каждая прожитая минута была дорога, откладываясь золотой крупицей в любящем сердце.
Вскоре в доме у бабушки Виталия состоялся праздничный ужин, сотворённый руками Александрины, Анастасии Петровны и Лидии Ивановны. Когда молодые люди ушли к себе, пожилая женщина мягко спросила дочь:
— Лидушка, думаешь, из этого что-нибудь получится?
— Почему нет? — удивилась та. — Они любят друг друга.
— Виталик — да, а вот Аля, — Анастасия Петровна машинально употребила вариант имени, с которым внук обращался к любимой женщине.
— И что Аля? Если она чуть более сдержанна, это вовсе не означает, что она не любит нашего Виталика. Мне всего лишь показалось, что она не до конца переболела предыдущими отношениями.
— Вот, — горячо подхватила мать, — и я так же подумала. Лида, а вдруг она вернётся туда, где у неё не сложилось?
— Мам, не говори ерунды. И Виталика она любит. Между прочим, я поняла это гораздо раньше неё. Мы с Александриной однажды были вместе на учёбе. Виталик нас встретил на вокзале, развёз по домам. Надо было видеть, как тепло она на него посмотрела. Нельзя так притвориться, мам. Это я тебе точно говорю! И скрыть такое невозможно. Всё у них будет хорошо. Они взрослые люди, вполне способные сберечь свои чувства.
— Дай Бог, — с надеждой проговорила пожилая женщина, — чтоб так было.
— Так и будет, мам, — воскликнула Лидия. — Ты же сама очень хорошо к ней относишься. Уже и Алей называешь, как Виталик, а не по имени-отчеству.
— Ой, да это я машинально.
— Машинально — не машинально, а сердце у тебя к ней лежит. Это я точно знаю.
— Тут ты права, Лидушка, — растрогалась пожилая женщина. — Лежит сердце. Ещё с той поры, когда она к Коленьке приезжала. Я-то, грешным делом, ещё тогда подумала, может, приезжает она из-за Виталика. Только потом поняла, что ошиблась.
— Мам, ну что ты, — расстроилась дочь. — Не надо, не плачь!
— Не буду, — поспешно отёрла глаза уголком фартука Анастасия Петровна. — Понимаю я, Лидушка, что не сразу она нашего Виталика полюбила. Оттого и сомнения берут, как бы она ему потом больно не сделала.
— Ну, Виталик уже давным-давно вырос. И ему вполне по силам справиться. А расстаться, мам, могут любые пары. Даже те, кто с юных лет друг друга любят. А у наших, может, самая крепкая любовь получится. Трудно сходились, зато наверняка научились ценить и беречь друг друга.
— Будем надеяться. Пусть живут в любви и уважении. А я, Лидушка, в жизни не забуду, что Аля нашего Виталика спасла.
— Как это?
— Он же погибал совсем после ухода Коленьки. Помнишь, ты ещё к себе его пожить звала? Да только он не пошёл. А когда Аля приехала, Виталик сразу переменился. Она его в тот же день увезла и, можно сказать, к жизни возродила. Должно быть, с того времени любовь у них и началась.
— Хм, — задумалась Лидия, — ты не говорила, что с Виталиком совсем худо было.
— Уж собиралась тебе звонить, — всплеснула руками пожилая женщина, — да тут вовремя Аля приехала.
— Это лишний раз подтверждает, что и она его любит. Почувствовала, что ему плохо, поэтому и примчалась.
— Да, пусть живут, — повторила Анастасия Петровна.
— Если тебя разница в возрасте смущает, то напрасно, — сказала Лидия, подспудно ощущая не до конца развеявшиеся сомнения матери.
