— Тогда почему, скажи на милость, — вскочила подруга, принимаясь нервно описывать круги по кабинету, насколько позволяло пространство, не заполненное мебелью и медицинским оборудованием, — ты заявилась ко мне только сейчас, на сроке в десять недель? Может, я потеряла твоё доверие? — остановившись, грозно глянула на пациентку Лариса. — И тебе вдруг взбрело в голову наблюдаться у другого врача? Если это так, — она снова опустилась на кушетку рядом с робко присевшей Александриной, — то за твоё здоровье, во всяком случае, я спокойна. Но что-то мне подсказывает, что я ошибаюсь.
— Что-нибудь не в порядке? — забеспокоилась Александрина.
— Начнём с того, что у меня возникли серьёзные опасения по поводу твоего умственного развития, — пробурчала Лариса. — Честное слово, Санчик, нельзя же быть такой легкомысленной.
— Лор, прости пожалуйста! Ты только послушай меня!
— Ладно, слушаю, что ты скажешь в своё оправдание, — недовольно согласилась Лариса.
— Если ты помнишь, — оживлённо начала Александрина, — то раз в году я обхожусь без месячных.
— Допустим, помню. И, если не ошибаюсь, происходит это в конце весны.
— Точно! Так и произошло в этот раз. Месячные не пришли, но я и внимания особого не обратила. Нет и нет, ничего необычного.
— Санчик, — подняла ладони с растопыренными пальцами на уровень своего лица Лариса, — ты хотя бы копеечный тест могла купить? Даже школьница сообразила бы. А тебе-то уже, на минуточку, тридцать пять.
— Да говорю же, не обратила внимания. Только потом, когда и на второй месяц ничего, я забеспокоилась.
— Она забеспокоилась! — всплеснула руками Лариса. — Скажите, пожалуйста! Она забеспокоилась! Уж извини, повторюсь. Почему не купила тест?
— Ой, Лор, как-то не до того было, — отмахнулась Александрина. — Да и признаков никаких не ощущала. Ни тошноты, ни… — она хотела сказать об отсутствии головокружений, но осеклась, вовремя вспомнив о приступе, настигшем её на стрельбище в Сосновке. — Только аппетит как будто бы усилился. Но это же не характерный признак беременности, правда? — жалобно уточнила молодая женщина.
— Ей, видите ли, не до того, — проворчала подруга. — Значит, пока выбирала между двумя мужиками, на ребёнка махнула рукой.
— Нет, Лорик, клянусь тебе, нет! Просто, понимаешь, — стушевалась Александрина.
— Час от часу не легче! — вскрикнула Лариса. — Так ты, получается, не хотела его оставлять? Не знала, от кого, и решила не оставлять? Так, что ли?
— Лор, как ты могла такое подумать?
— А что я должна думать? Ты заявляешься ко мне на сроке в десять недель! И при этом утверждаешь, что не была у другого врача! Как так можно? Не понимаю, как можно попустительски относиться к здоровью? Тем более при первой прервавшейся беременности.
— Вот, Лорик, в этом всё дело, — подхватила Александрина. — Я просто не хотела ничего знать до определённого времени. Боялась радоваться, понимаешь?
— Если честно, не совсем, — подозрительно взглянула на подругу Лариса.
— Тот выкидыш случился на восьмой неделе, — принялась объяснять Александрина.
— И что из того?
— Поэтому, когда заподозрила, решила выждать до прохождения критического срока. Но потом не выдержала и тут же заявилась к тебе, — примирительно улыбнулась Александрина. — Я же не знала в точности, какой срок.
— Хочешь сказать, даже тест не покупала?
— Нет, — виновато глянула исподлобья Александрина.
— Не хотелось бы тебя пугать, — нахмурилась Лариса, — однако выкидыши случаются на любом сроке.
— Но ты же сказала, что сейчас всё благополучно, — заволновалась Александрина.
— Пока да, — подтвердила подруга. — Но может измениться в любой момент, как и в прошлый раз. Помнишь, всё произошло при полном благополучии?
— Как же уберечься?
— Никак, — пожала плечами Лариса. — На всё воля Божия. Можно было бы уложить тебя в больницу на все оставшиеся семь месяцев. Но для этого нет абсолютно никаких показаний.
— А как насчёт наблюдения у лучшего в городе гинеколога? — снова улыбнулась Александрина.
— Обещаю обеспечить, — без улыбки кивнула Лариса, не клюнув на лесть. — Но, повторюсь, это не главное.
— Что же главное?
Успокоиться, радоваться жизни, одним словом, наслаждаться счастливым временем ожидания малыша. Тем более твоё состояние, насколько я понимаю, не омрачено ни токсикозом, ни другого рода неприятными явлениями. Скажи-ка, — озадачилась Лариса, — судороги ног не беспокоят? Хорошо. Но всё равно нужно непременно подобрать комплекс витаминов и минералов.
— Всё, что понадобится, доктор, — расцвела Александрина.
— Предполагаю, — осторожно уточнила Лариса, — теперь ты озадачена немаловажным вопросом: «Кто отец ребёнка?» И ещё, должно быть, рефлексируешь по поводу того, не жестоко ли будет выходить замуж за Виталия, если отцом вдруг окажется Пустовалов. Или ты точно знаешь, кто отец? Судя по твоим сияющим глазам, моя догадка верна?
— Нет, Лор, — виновато пожала плечами Александрина, — не знаю.
— В таком случае, объяснись.
— С кем?
— Санчик, не тупи! Мне объясни. Почему тебя не волнуют варианты отцовства? Или ты уже убедила Виталия, что он отец, решив при любом раскладе оставить Пустовалова в неведении.
