— Ни в коем случае, — ужаснулась предположению подруги Александрина. — Не могу я так поступить с Виталием.
— А с Пустоваловым, значит, можешь? — ехидно уточнила Лариса.
— Ты не права, Лор, — мягко возразила Александрина. — С Пустоваловым объясняться не собираюсь. Я решила остаться с Виталием. Значит, и ребёнок будет расти в нашей семье, чьим бы он ни был. — Ладно, Лорик, — поднялась она, — поеду. Спасибо тебе за всё!
— Ты же собиралась ночевать в городе, — напомнила подруга.
— Собиралась, — кивнула Александрина. — И Виталию не обещала приехать сегодня. Сказала, что медосмотр продлится два дня, — лукаво улыбнулась она. — Сделаю сюрприз: скажу, будто управилась за день.
— Может, переночуешь у нас, — предложила Лариса. — До конца работы два часа, вместе и поедем. Заодно подвезёшь.
— Подвезу с удовольствием. А ночевать всё-таки поеду в Сосновку. Не терпится рассказать Виталию и увидеть его счастливые глаза.
— Тогда поезжай прямо сейчас.
— Спасибо, Лорик, — обняла подругу Александрина. — Люблю тебя сильно-пресильно!
— И я тебя люблю, — растроганно ответила на объятия Лариса. — Береги себя.
— Ты тоже.
Звонок Пустовалова застал Александрину в своей квартире, куда она заехала, чтобы захватить кое-что из вещей.
— Сандра, — настороженно сказал мужчина, — понимаю, что после произошедшего ты не горишь желанием меня видеть. Но, — замялся он, — всё-таки, может, не откажешь во встрече. Надо поговорить.
Александрина вспыхнула.
«Неужели, — испугалась молодая женщина, — ему позвонила Лора? Надо же, не успела я уехать, как она принялась устраивать мою судьбу. Даже на правах подруги Лорка не имела права так поступать, — рассердилась Александрина. — Тише-тише, — принялась она успокаивать саму себя, — Лора не могла. Скорее всего, это Володя что-то почувствовал».
— Сандра, — мягко напомнил о себе Пустовалов, прервав затянувшееся молчание, — если для отказа ты выбираешь между деликатностью и прямотой, то…
— Нет, — опомнилась Александрина, не дав ему завершить фразу. — Просто я собиралась в Сосновку, — безжалостно пояснила она, — а ты застал меня врасплох. И вообще, мне казалось, мы уже обо всём поговорили.
— Ну, пожалуйста, — произнёс Владимир тоном ребёнка, поставленного в угол за шалости, и умоляющего отменить наказание.
— Куда мне подъехать? — деловито уточнила Александрина, тем самым, изначально пресекая возможное намерение Пустовалова нагрянуть к ней домой.
Словно почувствовав её опасения, Владимир выбрал людное заведение.
— Хорошо, буду через полчаса, — равнодушно согласилась Александрина, усмехнувшись про себя на слегка неуклюжую попытку Пустовалова растрогать её, назвав ресторан, где он делал предложение.
— Я уже сделал заказ по телефону, — заявил мужчина, когда они разместились за столом. — Но, может, ты захочешь что-нибудь ещё. Не удивлюсь, если твои вкусы слегка изменились, — не удержался он от попытки уязвить Александрину.
— Ничего кардинального в моих предпочтениях не произошло, — улыбнулась, не разжимая губ, молодая женщина. — Если не считать того, что теперь я не употребляю спиртного.
— Твой… лесник закодирован от алкоголизма? — невинно поинтересовался Владимир. — И ты из солидарности составила ему компанию?
— Дело не в этом, — мягко возразила Александрина, с затаённой жалостью встретив взгляд бывшего возлюбленного.
«Как обычно, — подумала молодая женщина, — занят собой и своими чувствами. Даже подросток, однажды переспавший с подружкой, и тот заподозрил бы неладное. Но только не Володя».
— Прости, — смешался Пустовалов, — пожалуйста, прости. Я не собирался хамить. Но мне чрезвычайно больно… Извини, — совсем поник он. — Разумеется, боль не может служить оправданием…
— Ладно, Володь, как говорится, проехали. Так о чём ты собирался поговорить? — спросила Александрина, начиная испытывать беспокойство по поводу того, что сказала Виталию о ночёвке в городе.
«Вдруг ему станет известно о ресторане? — заволновалась молодая женщина. — Ещё решит, будто я осталась ради свидания с Пустоваловым. Не удивлюсь, если Алана притаилась где-нибудь, чтобы запечатлеть нашу с Владимиром встречу. Наверняка снимки попадут к Виталию раньше, чем я успею приехать в Сосновку».
— Володь, — потянулась к блюду с закусками Александрина, забирая шпажку, с нанизанным треугольничком сыра, оливкой и ломтиком киви, — вообще-то, есть совсем не хочется, — сказала она, с удивлением ощутив отсутствие повышенного аппетита, одолевавшего её в последнее время. — Недавно перекусила с Лорой, — слукавила молодая женщина, чтобы оправдать своё нежелание попробовать заказанные, бывшим возлюбленным, блюда.
— Тогда, — оторопел Пустовалов. — Сандра, — проникновенно начал он, — честно говоря, приглашая тебя, совершенно не знал, о чём говорить, кроме того, чтобы принести извинения.
— Ну, что же, — пожала плечами Александрина, — извинения чистосердечно приняты. Значит, и говорить больше не о чем, — она сделала попытку приподняться.
— Подожди, — отчаянно попросил Владимир. — Ещё… одна… вещь…
