– Что?
Рука, пристраивавшая компресс у меня на лбу, на миг замерла.
– Зачем ты возишься со мной? – повторила я, прокашлявшись. Теперь голос звучал громче. Правда, попытка приподняться на локте привела к головокружению, и мне пришлось снова опустить голову на подушку. – Отправил бы, в самом деле, обратно в тюрьму после того, как лекарь позволит. А до тех пор препоручил бы кому-нибудь из слуг. С какой стати ты самолично делаешь мне компрессы?
– Хороший вопрос, – откликнулся Уилфорт, вставая с кровати. – Может быть, потому что, как ни крути, ты – моя жена?
– Как ты узнал?!
Разом позабыв свой недавний опыт, я резко села на постели. Тяжелый компресс не слетел с лица, но сполз на глаза. Снова оказавшийся рядом Уилфорт надавил мне на плечи, заставляя лечь, и возвратил повязку на место.
– Стало быть, тебе было об этом известно, – заключил он. – Что ж, я так и предполагал. Я отвечу на твой вопрос, – пообещал он затем. – Но сначала скажи мне одну вещь. Когда ты пришла в этот дом с целью меня убить, ты уже была в курсе?
– Нет, – призналась я. Качать головой с компрессом на лбу не решилась. – Можешь не верить, но даже не подозревала. Я поняла, только когда пришла к тебе в спальню, и то не сразу. Лишь после того, как увидела шрам. Поэтому у меня и дрогнула рука, выражаясь твоими словами.
Он улыбнулся, как мне показалось, с выражением облегчения на лице.
– Выходит, мне следует благодарить этого пьяницу священника за спасенную жизнь, – подытожил он.
– Не факт, – возразила я, прикрывая глаза. – Не уверена, что в конечном итоге я смогла бы нанести тот удар. Даже если бы не увидела шрам. Похоже, убийство просто мне не по силам.
– Занятно: ты говоришь об этом как о слабости, – заметил Уилфорт.
– Это и есть слабость.
– Многие скорее сочли бы, что достоинство.
– Не важно, – поморщилась я. – Ты все еще не ответил на мой вопрос.
– Хорошо. Подожди минуту.
И Уилфорт вышел за дверь.
Вскоре он вернулся, неся в руках пару предметов одежды. Первым он продемонстрировал мне пояс из листьев.
– Если помнишь, ты потеряла его на балу.
Я кивнула. Было дело. Я слишком торопилась тогда, чтобы его подбирать. Но что это меняет? Как можно опознать человека по поясу? Уилфорт что, примерил его на меня, пока я спала? Но даже если и так, мало ли на свете женщин с одинаковой фигурой? И, кстати сказать, в талии пояс был мне великоват, он держался чуть ниже. Впрочем, долго меня Уилфорт в неведении не продержал.
– А вот это, – он продемонстрировал мне мой плащ, – я осмотрел во время обыска, после того как тебя арестовали. Ты заметила, что на поясе не хватает одного листа?
Да, я обратила на это внимание. Листа не то чтобы не хватало, скорее бо́льшая его часть успела оторваться, видимо, тогда же, когда я потеряла пояс.
– Так вот, я обнаружил его прицепившимся к подкладке твоего плаща.
Я медленно выдохнула. Так вот в чем дело! Так просто и так глупо. И именно так, должно быть, попадаются шпионы. На таких несущественных, казалось бы, мелочах. По-видимому, когда пояс порвался и слетел на пол, один сухой листок прицепился к платью. Потом я надела плащ, куталась в него, стараясь остаться неузнанной, и лист перекочевал на подкладку. Снимая плащ, я этого не заметила, а больше с тех пор его не надевала: погода стояла теплая.
– Как видишь, листья весьма запоминающиеся, – продолжал Уилфорт. – Хотя, по правде сказать, это лишь послужило подтверждением.
– Что ты имеешь в виду?
– С самого начала, узнав об оплошности священника из газет, я не слишком напрягся. Злился, конечно, но не так сильно, как можно было бы ожидать в подобной ситуации. Интуиция подсказывала, что ты появишься. Затем во дворце появилась девушка-архитектор, отчего-то вызвавшая во мне симпатию… того же рода, что и незнакомка на балу. В придачу мне все время казалось, что темные волосы пошли бы тебе значительно больше. Я словно мысленно примерял на тебя тот парик. Ну а затем, после того как все случилось… Нетрудно было сопоставить события с кое-какими словами Давирры. Согласно которым она занимается не тем, что считала прежде своим призванием, и чувствует, что оказалась в ловушке, так как жизнь нельзя повернуть вспять.
– Из этого ты сделал вывод, что я не убийца? – проговорила я, глядя в потолок. – А вовсе не из того, что у меня дрогнула рука?
– Конечно. Рука могла дрогнуть по тысяче причин. Не последняя из них – наше пусть специфическое, но супружество.
– Кстати, что ты собираешься предпринять по этому поводу?
Я решила сконцентрироваться на скользкой теме нашего брака, дабы уйти от еще более скользкой темы несостоявшегося убийства.
В глазах Уилфорта мелькнула сэндовская смешинка.
– А ты уверена, что я собираюсь что-либо предпринимать?
Я лишь устало махнула рукой.
– Просто хочу сказать, что ты можешь приводить священника в любой момент. Я не собираюсь устраивать никаких проблем в этом отношении. Ни сопротивляться разводу, ни болтать о случившемся, ни тем более пытаться тебя шантажировать. Не моя это стихия.
– Верю. Но для начала просто поправляйся и набирайся сил. Разобраться с разводом мы всегда успеем.
