— Играла на его сочувствии. Бедная женщина с мужем инвалидом, да? Но мой брат поймал ее на воровстве. Он рассказал нам. Покупает больше еды, чем необходимо, и часть из этого забирает домой. Потом он поймал ее с поличным, когда она прикарманила серебряную шкатулку — какую-то старую вещь.
— Она призналась?
— Конечно нет! Сказала, что забрала шкатулку домой, чтобы отполировать. Он ей не поверил. На самом деле, он собирался уволить ее. Как только найдет замену.
Саша и Лапо снова переглянулись.
— Каким был ваш брат? В детстве.
— Чувствительный. Начитанный. Скрытный. Он никого не пускал в свою спальню. И он нечасто бывал дома, я это хорошо помню. В поместье жил старик. По словам нашей матери, Густаво проводил с ним много времени.
— В каком поместье?
— Мы жили в деревне, в Лаварделло. Это в долине, где гейзеры. Адские ямы. Старик погиб, когда Густаво был маленьким. Сгорел в пожаре. Мать говорила, что Густаво потом три недели ни с кем не разговаривал. Я тогда уже ушла из дома. Густаво было лет двенадцать.
— Ваш брат сменил имя.
— Мерзавец. Видите ли, обычное имя ему не подходило. — Скривился муж.
Диана кивнула. — Как начал зарабатывать деньги, так и сменил. Стыдился своей семьи.
— Он занимался компьютерами. Кибербезопасностью. — Сказал Лапо.
— Ха! Знаем мы этих, хакеров. Раскрывал чужие секреты и продавал.
Диана возразила. — Он был хорош в компьютерах, вот и все. У него были клиенты, люди нанимали его, чтобы убедиться, что никто не сможет взломать их системы. Он защищал их от преступников.
— А ты ему поверила. — снова скривился Камилло.
— Он был очень умным! — Защищала брата Диана.
— Когда вы виделись в последний раз?
— Месяцы назад.
— Неделю назад.
Супруги сказали это хором и оба смутились.
— Мы же ходили смотреть мебель, помнишь?
— Ну, это не настоящий визит, — выкрутился муж.
— В знаете каких-нибудь его знакомых, кто увлекается историей?
— Ему не нужны были знакомства. Он был таким… вдумчивым.
— Странным. — Снова вмешался Камилло.
— Может, его жена что-то знает…
— Жена? — Теперь хором спросили Орсини.
— Он развелся десять лет назад. Как раз и сменил имя. Ее зовут Франческа. Франческа Лилиани.
— Вы знаете, где она живет?
— В Эмполи. Потом была еще одна женщина. Но не помню имя. Марсия… Марчия…
По крайней мере было что рассказать инспектору.
— Есть новости? Может, соседи что-то видели? — Спросила девушка, когда рассказала Массимо все, что узнала от сестры Гвидоне-Густаво. Она приехала в квестуру одна, Лапо отправился по делам, побурчав слегка, что не может все время заниматься расследованиями, к которым не имеет никакого отношения, и вообще, кто-то должен кормить семью. Правда, финансы семьи позволяли сидеть на холме и любоваться закатом до конца жизни, но Лапо всерьез занимался виноградниками и своими землями. Таким, твердо стоящим на земле, a gamba, Саша его и полюбила.
Он завез жену в квестуру, не забыв взять честное слово, что оттуда она сразу отправится домой. Вернее, отправляться она может куда угодно, вот только это не должно быть связано с расследованием!
Синяк под глазом Массимо все еще сиял фиолетовым цветом, но по краям уже появилась желтая каемка.
— Задразнили! — Пожаловался инспектор. — Ладно бы боевая травма, но получить в глаз от советника по культуре в траттории…
— Звучит действительно смешно, — не удержалась Саша. — Так есть новости?
— Все еще проводим опросы в соседних домах. Но на углу улицы есть камера, сотрудники сейчас проверяют записи.
— А причина смерти?
— Застрелен. Тридцать восьмой калибр. Смерть наступила почти мгновенно. Тому, кто его застрелил, повезло, или он точно знал, куда целиться.
— Дом стоит на отшибе, но соседи все равно услышали бы выстрел!
— Звук легко можно принять за выхлоп автомобиля. По крайней мере выстрелы — не первое, что приходит в голову людям в Тоскане. Удивляет другое. Если человек, с которым у Пикколоджоне была встреча, не убийца, почему он не связался с нами? Информация об убийстве была во всех новостях, любой нормальный человек должен сообщить полиции, что видел жертву. Особенно, если он приехал, как договорились, а ему не открыли.
— Боится, что его заподозрят?
— Или есть что скрывать. Одно другому не противоречит. Кстати, мы установили машину Камилло Николини, если она появится за записи с камер, будет основание его задержать. Жаль, дверь не видно, но хоть что-то.
— И домработница. Вдруг она обиделась, что ее собираются уволить, тем более, за кражу? Других средств у семьи нет. Хотя от убийства ничего не изменится, но вдруг из чувства мести?
— Домработница с пистолетом?
— Бывшая актриса, да еще и воровка.
— А вот сходи к ней и поговори. Как женщина с женщиной.
— Я обещала мужу, что больше никуда не сунусь одна.
