— Он немного обветшал, совсем немного, вроде. Бог знает, что будет с домом, когда баронесса умрет. Сейчас она предлагает экскурсии, чтобы получить небольшой дополнительный доход. Так что ты можешь узнать от нее что-то интересное. О, и совсем забыла тебе сказать! Пока я работала с платьем в музее, то общалась с сотрудниками. И мне сказали, что записка вместе с платьем действительно была, но то, что она поддельная, заметила заместитель директора Аличе Феррари, а она совсем не выдающийся специалист.
— То есть это было легко, а директор этого не понял?
— Ну, на самом деле он действительно мог не понять, если подделка искусная. Но судя по всему, она была не так уж хороша.
— Почему же он сам не понял, что это подделка?
— Говорят, он раззвонил об эксклюзивном экспонате журналистам и в министерстве культуры, этой выставкой он хочет прогреметь и сделать себе имя на уровне страны. Вот и отмахивался от предположений, что это подделка. Он слишком сильно хочет, чтобы это было подлинное платье ведьмы.
— Но Аличе влезла…
— И ему пришлось нанять нас, чтобы все было чисто. Его карьера поставлена на карту!
— И если Гвидоне знал, что записка поддельная, значит и платье могло быть поддельным. А это мотив для убийства.
— Расскажи мне в деталях куда мы едем и во что ты меня опять втравила. — Сказал Лапо, выруливая с широкой главной дороги на извилистую второстепенную. Через три дня ему предстояло отправиться на винную конференцию на Сицилии и, как не пытался он отвертеться от путешествия в долину дьявола, пришлось ехать. Слишком хорошо он знал авантюрный характер жены. Откажись — и Саша отправится туда сама, пока он выступает с речами в Катанье.
— Знаешь, в чем разница между частным расследование и полицейским? — спросил он тем утром за завтраком. — Полиция проводит расследование ради установления истины, частное расследование должно удовлетворить клиента.
— То есть нас с Симоной наняли установить подлинностью платья, заранее зная, какого результата ожидают?
— Именно. И если Симона со своей стороны подтвердила его соответствие эпохе, то ты в более сложном положении.
— Вот поэтому и надо ехать. Но если я не найду никакой информации, то скажу об этом честно.
— Ты в Италии, дорогая. Здесь надо действовать тоньше.
— И как?
— Давай найдем хоть что-то, тогда и решим, как подать это музею.
После завтрака они собрались в путь. Лапо забронировал номер в небольшом пансионе в деревне; одним днем точно не обойдется, а кататься туда-сюда не хотелось.
— Все что я знаю, это информация из интернета. — Саша отыскала сайт и зачитала:
— Вилла Мерравале — историческая резиденция с пятью спальнями, датируемая XIII веком, за последние пятьсот лет переходила из рук в руки только дважды. Каменный дом и традиционные постройки вокруг окружены небольшим парком. Баронесса Мерравале, нынешняя владелица виллы, принимает посетителей по средам и пятницам с часу до трех дня. Экскурсии начинаются каждый час и охватывают три приемные комнаты, большой зал, кухню и три спальни на первом этаже, а также несколько хозяйственных построек, небольшую часовню и интересный амбар из камня и дерева. Вход: 20 евро для взрослых, 10 евро для детей до 12 лет в сопровождении взрослого. Предварительная запись не требуется.
Лапо чуть руль не выронил. — Сколько-сколько? У нее там на стенах висят картины Боттичелли и Синьорелли?
— Липпи. — Ехидно ответила Саша, намекая на художника, вдохновившего мужа на создание нового вина. — Зато представь, сколько интересного мы сможем узнать у баронессы! Она наверняка помнит старика из поместья.
— Добро пожаловать в ад! — Лапо остановил машину и продекламировал:
Versan le vene le fummifere acque
per li vapor’ che la terra ha nel ventre,
che d’abisso li tira suso in alto.
Вены изливают дымные воды
из-за паров в чреве земли
которые она тянет из бездны ввысь.
— Данте? Божественная комедия?
— Данте. Но просто рифмы.
В первый момент Саше показалось, что над каменистой долиной стелется туман. Но потом она поняла, что это пар, из которого выплескиваются на большую высоту струи кипятка. Довершали картину огромные турбины энергетической компании, обрамляющие долину.
Скажи кому, что это тоже Тоскана — не поверят. Зрелище и завораживало и отвращало.
Дорожка искорежена изгибами, спусками и подъемами, леса кажутся густыми чащами, куда столетиями не заглядывала ни одна живая душа. Собственно, ни одной души и не видно, лишь коршун описывает плавные круги над долиной.
Топонимика не добавляла оптимизма: Aia dei Diavoli, Calaferne, Stregaia, Infernaccio. В каждом названии — ведьмы и преисподняя. Еще и серой воняет.
— Что это шумит?
— Это чрево земли. Адские трубы из самого центра.
— Как страшно. Даже представить себе не могла такого места! Пойдем отсюда, а? Я насмотрелась на всю жизнь! Смотри, там в долине ничего не растет.
— Выбросы сероводорода вызывают химическую реакцию, которая превращает известняк в гипс, что может тут расти.
— Даже дуб у тропинки, вон, смотри, какой искореженный…
