— Вот тут ничего инфернального. Это пробковый дуб, из его коры делают пробки для винных бутылок. Но нам действительно пора. Собирается туман, когда он смешается с паром здесь легко можно потеряться и оступиться.
Когда они въехали в ближайший поселок, начался слабый дождик.
Поселок, некрасивый и безлюдный, построенный вокруг реакторов энергетической компании, казался городом-призраком. Запах серы не отставал, проникал даже сквозь закрытые окна машины. Но еще немного и пейзаж изменился, стал мягким, адский запах исчез. Зеленые весенние холмы успокаивали; дубовые, оливковые рощи и виноградники, мягкие холмы, стройные ряды кипарисов напоминали, что они все-таки в Тоскане. Встречный указатель отправлял в винодельческий городок Болгери, где делают самые дорогие вина Тосканы, Сассикая и Орнелайя.
Наконец они оказались в небольшой деревне и навигатор привел к забронированной гостинице, небольшому фермерскому дому с застекленной верандой, большой лужайкой и видом на холмы, тающие на горизонте по направлению к морю.
Саша вытащила чемодан из багажника, вдохнула полной грудью прохладный влажный воздух. Казалось, запах серы въелся в каждую клеточку ее тела. Вдохнула еще раз, повернулась ко входу и вздрогнула: указатель приглашал куда-то за дом, сообщая, что там находится Prato della strega, луг ведьмы. Пожилая хозяйка гостиницы радушно поприветствовала их за крохотной стойкой, выдала ключ и сообщила, что других постояльцев нет, несезон, середина недели, непогода. А на вопрос куда она порекомендует отправиться на ужин пообещала накормить полентой с сыром, запеченной в горшочке в печи и рагу из свиных ребрышек. Звучало это вполне привлекательно, выходить в такую погоду никуда не хотелось, так что Орсини с удовольствием приняли ее приглашение.
И полента, и рагу оказались сытными, домашними, вкусными.
Хозяйка, с умилением глядя, как голодные постояльцы уминают ужин поинтересовалась, что привело их в эти края в такое время.
Саша рассказала, что они работают с музеем, а в Лаварделло приехали в поисках информации о человеке, подарившем музею платье знаменитой тосканской ведьмы.
— Костанцы? Правильно приехали. Она жила тут.
— Ведьма? В этой деревне?
— Прямо здесь, на этой ферме.
— Погодите. — у Саши мурашки по коже побежали. — Вы серьезно? Это дом ведьмы?
— Ну, не совсем так. — Хозяйка наслаждалась произведенным впечатлением. Эта земля была частью фермы, где жила Костанца. Та ферма не сохранилась, этот дом построен двести лет назад, так что территориально именно здесь.
— И вы… вы знаете историю Костанцы?
— Здесь все ее знают. Костанца была деревенской акушеркой и целительницей, представляете, потомки детей, которым она помогла родиться, до сих пор живут здесь. Может быть, я одна из них!
— Но она известна, как Костанца да Лари.
— Лари в то время была большая деревня, более известная. Так и пошло, здесь всех называли этим именем, все были «из Лари». Костанцу выдали замуж в восемь лет.
— Что? В восемь лет?
— В то время в бедных семьях это было обычным делом. Муж был пастухом, невежественным, грубым и жестоким. Он ужасно обращался с женой. Но она родила восемь детей, а когда муж, Франческо да Вернио умер, осталась без средств к существованию.
— Как же она жила все эти годы? — Ведьма оказалась несчастной бедной женщиной, совсем не страшной.
— После смерти мужа она стала свободной, смогла заниматься своей целительной практикой, травами, магией. Появились средства. Она занималась лечением всех болезней, от бородавки до поноса и стала известной на всей территории от Пизы до Вольтерры. В наших краях она работала не покладая рук. Ведь ближайший врач был в нескольких деревнях отсюда, и даже верхом на лошади людям требовалось время чтобы до него добраться. Да и лекарь брал совсем другую плату за свои услуги. Пока на нее не написали донос.
— Но зачем? Ведь она помогла людям!
— Большинство людей боится того, что не может контролировать, чего не понимают. А потом умер ребенок, которого она лечила от лихорадки. А затем женщина умерла во время родов, а еще одна родила мертворожденного ребенка. Все это случилось примерно за десять дней.
— И общая связь между смертями- Костанца. — Кивнул Лапо.
— Деревня впала в панику, и то, что, было скорее всего просто эпидемией гриппа, превратилось в обвинение ведьмы. Стали рассказывать, что видели ее, танцующей при лунном свете на лугу.
— Поэтому он и называется луг ведьмы?
— Нет, потому, что на том лугу ее повесили.
Саша вздрогнула. — Но ее же судили в Сан Миниато!
— И приговорили к повешению здесь. Обещают, что ночью дождь закончится, так что завтра сами увидите. Большое дерево посреди луга, то самое. Ну, заболтала я вас… Устали, наверное, с дороги, хотите отдохнуть.
— Нет, расскажите еще!
Довольная женщина устроилась поудобнее.
