Отлично. У нас будет возможность поговорить о поцелуе. Это была уловка для Аллы и ничего больше.
Ведь ничего больше? Точно? Нет?..
На улице я позволила ветру растрепать мои волосы. Пряди щекотали нос. Дважды чихнув, услышала возгласы недовольства от окольцованной кучки моих «сокамерников» по этажу… то есть соседей.
Пока шла к ним, стянула с мизинца кольцо и подвесила его на шнурок из крапивы, подаренный Аллой. На хоккее и гимнастике мы колец не носим: мне было в нем неудобно.
– Машины нет, – повернулся ко мне Максим, набирая с двух телефонов. – Кто посмел угнать?! Мое нельзя трогать! – орал он. – Никому нельзя прикасаться к моим вещам.
– Не угнали. Ее эвакуировали, – пнула я отлетевшую наклейку, которыми фиксируют двери, – смотри. Это с эвакуатора.
– Женя, – кричал в трубку Максим, – тачку увезли! Эвакуировали от «Акации»! Верни ее, понял? Я и Кира поедем с Костяном. Давай, отбой.
Максим вытянул руку, пока разговаривал с водителем, но не прикоснулся к кольцу на шнурке. Видимо решив, что для этого придется коснуться моей груди.
– На твоем тоже гравировка с буквами Q.E.D?
Он быстро кивнул и отвернулся.
– Замерзла?
Мне не было холодно, но дрожь все равно пробивала тело.
Макс снял с плеч накинутый пуловер и опустил мне на спину. В отражении зеркала заднего вида я поймала синие полоски глаз Кости, что был за рулем, и еще раз десять позже, пока мы ехали. Максим не замечал наших с Костей переглядок. Он листал обновления в телефоне, а Алла читала шепотом небольшой молитвослов, стирая влажными салфетками приклеившуюся к пальцам красную цветочную мякоть разбросанных ею бутонов.
Из телефона Максима я услышала знакомые слова песни:
– Кирыч, это ты? Ну да, точно! – повернул Максим экран. – Играешь на проводах, как на струнах гитары. Обалдеть! Два миллиона просмотров. Точно ты!
– Где ты это нашел?
– Вот, в онлайне.
– Кто-то меня заснял…
– Костян, я тебе скину!
– Кирочка, как красиво! – досмотрела Алла видео, на котором я сижу в электричке, поджав ноги, и играю на проводах. Еще и губами что-то там пришлепываю.
– Да ладно вам… Я просто дурачилась от нечего делать… – вспыхнули мои щеки.
– Почему эта песня? – спросил Костя.
– Не знаю, – пожала я плечами. – Она про звезды. Про небо. Я всегда считаю звезды на небе.
Тут нас всех тряхнуло, а машину повело вправо, когда Костя дернул руль, резко затормозил и снова набрал скорость.
– Бро! Чего творишь? Наклейку с туфлей в треугольнике приклей себе!
Костя остановился возле бизнес-центра. В девять вечера половина окон все еще горела. Алла убрала молитвослов, поцеловала Костю в щеку и вышла из машины вместе с Максом.
– Куда они? – спросила я Костю, когда мы немного отъехали.
– Алла работает здесь с куратором над проектом для конкурса. А Макс, – выдохнул Костя, – скорее всего, вызовет такси и вернется под утро.
– Говори, – скрестила я руки. – Давай. Начинай.
– Что начинать?
– Поноси́ть Макса. Ты же все равно начнешь.
– С чего ты взяла, что мне есть дело?
– Тебе до всего есть дело.
– Потому что я пытаюсь разобраться…
– У тебя свои вопросы, у меня свои, Костя. Давай просто не мешать друг другу с персональными разборками?
– Ты не справишься.
– Ты назвал меня слабачкой? Или тупой?
– Безрассудной, – блеснули синие глаза внутри зеркала. – Зачем ты?..
– Зачем что?
– Сделала это? Поцеловала его? Могла бы что-нибудь разбить. Или спеть, если хотела вывести Аллу из приступа.
– Хотела и поцеловала.
– Он не лучший кандидат в бойфренды.
– С чего ты взял?
– Я знаю его. У него не бывает постоянных девушек. Тусуется и бросает. Не помнит имен, лиц, не берет телефоны. Возле пруда с карпами в резиденции есть гостевой дом. Видела? С белой башней. Он водит туда девиц. Там отдельный выезд, чтобы утром подруг увозили таксисты.
– Ты где-то слышал, что я собираюсь стать его девушкой? Это был поцелуй для Аллы. Сработало ведь. Я помогла, и ты мог бы спасибо сказать. Еще немного – и твоей невесте пришлось бы психиатричку вызывать.
– Воронцов-старший оплатил счета всех, кто был в ресторане. Он всегда откупается. И покупает. Всех.
Я придвинулась вплотную к подголовнику его кресла:
– И тебя?
– Возможно, – шокировал он, не став спорить, и въехал под диагональ шлагбаума незнакомого мне, но хорошо освещенного двора.
– Где мы?
– На объекте. Здесь проектировочная квартира. Мне нужно кое-что забрать.
– Твой умный дом?
– Программа почти готова. Пойдешь? Или тут подождешь?
– Я тебе не пекинес в сумке на сиденье «Феррари».
– Но это и не «Феррари».
