– Но… – наморщила я лоб, – это профессиональная деформация, Костя. Ты просто слишком привязан к птицам, с которыми работал в птичьем заповеднике. И журавль у вас там был шестипалый.
– Только у этой птицы во сне… твой голос.
– Алла тебе никакой крапивы не дарила? Шапки там вязаные, нет? – улыбнулась я. – Она говорит, что ткань из крапивы на голове усиливает сны.
Он кивнул и улыбнулся в ответ.
– Эти кольца, Кира, – коснулся он моего, болтающегося над столешницей, – маяки. Они определяют геолокацию. Я сделал их по заказу Сергея Воронцова. Он всегда знает, где мы или с кем.
– Ты их сделал? А что означает гравировка Q.E.D?
– Гравировку я не наносил. Она появилась позже, когда Воронцов раздал кольца мне, Максу и Алле.
– Но зачем Воронцову следить за вами? И за мной?
– Я не знаю, Кира. Если получится, именно этот ответ я собираюсь найти. И он связан с тобой.
– Не вмешивай меня еще и в это. Мне своих проблем хватает.
– Ты четвертая. Последнее кольцо у тебя. Уравнение Аллы на двери, ее участившиеся приступы, Максим в отключке…
– …и все за сутки, как я приехала, – подвела я черту, суммируя факты.
Он кивнул.
– Эксперимент, – предложила я. – Что будет, если ты подойдешь ко мне на десять сантиметров? Воронцов увидит нас? Наши геометки? Что произойдет? Раздастся звонок, сирена, пожарная тревога? Он тебя уволит, а меня выгонит?
– Не знаю. Я все время работаю. Следить за мной тоскливо и скучно. Если он повесил маяки, чтобы следить за походами налево, то ему понадобилось бы только одно для Макса.
– Проверим! Если не из-за походов налево, то ничего не случится. Давай, подходи ко мне ближе!
– Сейчас?
Костя не спеша поднялся со стула:
– И что мне делать?
– Стоять. В десяти сантиметрах от меня.
– Просто стоять?
– Ну да. И руку вытяни, – стянув через голову нитку, я надела кольцо на мизинец.
Наши ладони с кольцами на мизинцах смотрели друг на друга, остановившись в сантиметре.
Прошло секунд тридцать. Ничего не происходило. Тишина. Ни звонков, ни серены.
«Входящее сообщение», – прозвучал голос умного дома.
Мы с Костей вздрогнули, и наши руки чуть коснулись друг друга.
– Прочитать, – ответил Костя системе.
«Входящее видеосообщение от Максима Воронцова. Вывожу на проектор», – ответила программа.
Освещение в доме автоматически понизилось. На поверхности кухонных шкафов без единого шва проецировалась видеозапись моей игры на струнах-проводах в электричке.
– Хочу сделать номер под эту песню для конкурса, – пришла мне в голову идея.
– «Научи меня», – обхватил Костя мою ладонь, опуская вторую руку под лопатками и начиная вести в медленном танце. – Научи, как перестать бояться, Кира.
– Серого журавля с моим голосом?
– Как перестать бояться, что все это… закончится?
Если его фраза и звучала двусмысленно, я не хотела концентрироваться на ней.
– Все заканчивается. Радуйся, что
Если Максим сдавил меня сегодня свинцовой хваткой, то Костя окутал шелковым коконом. Только окончательно сомкнуть руки он не успел, звонок в дверь размотал наш кокон шелка на типичные для него три тысячи метров нити, снова отшвыривая друг от друга.
«Добро пожаловать, Максим!» – прозвучало приветствие умного дома.
– Оставь камеры у себя, – сунул Костя коробок мне в руку и вернул картину на место.
Я надела наушники, отсаживаясь подальше, когда в дверь вошел Максим с двумя пиццами в руках и бутылкой лимонада под мышкой.
– А, вы тут! Ваша пицца! Курьера встретил. Кто уронил?
Он нагнулся и поднял с пола красный бутон цветка, выпавший из моего кармана, букет которых принес официант в «Акации». Макс разглядывал цветок с таким интересом, как парни обычно смотрят на новенькую иномарку, спортивный журнал или последнюю модель смартфона.
– Камелия, – определил вид цветка Костя, – такие растут в Калининграде.
– Ну да, – кивнул Максим, – роза без шипов и аромата. Твоя? – протянул он цветок Косте.
– Нет, он мой. Цветок то есть… Не Костя, – покраснела я в тон камелии, пока Максим с прищуром переводил взгляд с него на меня.
Немного подумав, Максим положил бутон в центр моей вытянутой ладони. Его пальцы задержались там же, когда он добавил:
– Только Алке его не показывай. Увидит… начнет истерить.
– Почему? – не понимала я. – Зачем букет поставили на наш стол? Это же не случайно, да? Кто их прислал?
Максим пожал плечами, но голос его прозвучал немного радостно:
– Тот, кто очень сильно не любит мою сестрицу.
Закончив ужинать пиццей, мы вернулись в поместье Воронцовых.
Когда, стоя возле раковины, я досушивала волосы в примыкающей к моей спальне ванной, откуда-то сверху раздался стук. Три раза, пауза и еще три. Снова повторилось. Мобильник чуть не рухнул с ободка раковины, завибрировав от СМС.
Вот что подумает обычный человек? Что он подумает об отправителе? Встать на стул, толкнуть кролика. Но я собиралась четко выполнить инструкцию. Кролик в ванной был. Один. Точно такой же, как на потолке в душевой Кости, куда я завалилась в первый день.
– Нора в Зазеркалье? – уставилась я в потолок.
