Разведка и контрразведка Святого престола действовали весьма эффективно, хотя, по заверению его первых лиц, этих организаций не существовало.
Утром Государственный секретарь Святого престола кардинал Анджело Содано получил папку с грифом «совершенно секретно», в которой находились полученные на мэра Казани Камиля Исхакова данные. Пролистав несколько страниц, он тотчас понял, что в его руках оказался весьма ценный материал, допуск к которому в России имел лишь ограниченный круг людей. Оставалось только удивляться, каким образом секретная информация попала в руки апостольского нунция. Но обычно о таких вещах не спрашивают. Спецслужбы Ватикана сработали наилучшим образом и представили в Государственный секретариат Святого престола требуемую информацию.
Захлопнув папку с документами, Анджело Содано связал ее накрепко тесемками и поднял телефонную трубку, соединяющую его напрямую с главой государства Ватикан.
– Слушаю, – искаженный чуткими телефонными мембранами прозвучал голос папы.
– Святой отец, час назад мне доставили полное досье на мэра Камиля Исхакова. Оно содержит еще кое-какие сопутствующие материалы. Думаю, что вам они будут интересны.
– Какое ваше мнение: мне следует приглашать его на личную аудиенцию или все-таки оставить в общей очереди? – голос Иоанна Павла II прозвучал слегка напряженно.
– Мне сложно что-либо советовать вам, святой отец. Вы все сами поймете при прочтении документов.
– Хорошо. Жду вас.
В телефонной трубке прозвучали короткие торопливые гудки.
Кардинал Анджело Содано вышел из-за стола и подошел к высокому зеркалу, стоявшему в углу с левой стороны от входа, и поправил ворот сутаны, чуть завернувшийся, и биретту[66], немного сползшую на лоб. Через пятнадцать минут он должен повстречаться с главой государства, а следовательно, его внешний вид должен оставаться безупречным. Так он поступал всегда, когда ожидалась встреча с папой. Вряд ли Иоанн Павел II обратит внимание на какие-то изъяны в его одеянии, но это совершенно не означает, что подобает пренебрегать аккуратностью в одежде.
Закрыв кабинет, Анджело Содано зашагал по коридору мимо швейцарских гвардейцев, дисциплинированно вытянувшихся при его появлении. У входа в покои папы приостановился, дожидаясь, когда плечистый гвардеец распахнет перед ним широкую дверь, и уверенно направился в кабинет главы государства.
Папа Иоанн Павел II, слегка наклонив голову на правую сторону, что-то писал, приветливо кивнул вошедшему Анджело Содано и показал рукой на свободный стул:
– Подожди меня минуту, Анджело, готовлюсь к мессе, нужно дописать несколько строк.
– Да, святой отец.
Папа сидел в светло-коричневом кресле с удобными вогнутыми подлокотниками за длинным нешироким столом по левую сторону от окна. Прямого света Иоанн Павел II не любил, а потому высокие окна закрывали полупрозрачные занавески. Взгляд у понтифика сосредоточенный и глубокий, несмотря на преклонный возраст, мысль его оставалась живой и очень остроумной, вот только проговаривал он ее куда медленнее, чем в лучшие свои годы.
Дописав страницу, папа вложил ее в синюю папку и посмотрел на молчаливо сидевшего кардинала.
– Откуда получен материал?
– Весь материал получен из России, но из разных источников, в основном из Москвы и из Казани. Откуда именно получены документы, я указал на отдельном листочке, – положил кардинал на стол папку с документами.
– Можете идти, Анджело, я их изучу.
Государственный секретарь немедленно поднялся и вышел из кабинета, мягкий толстый ковер заглушил его быстрые шаги. Папе придется принимать нелегкое решение.
Оставшись в одиночестве, Иоанн Павел II развязал тесемки и принялся неторопливо переворачивать листки, где-то напечатанные на печатной машинке, а где-то написанные от руки. К каждой странице большой скрепкой прицеплен перевод на итальянский язык. Оставалось только удивляться, когда была проделана столь впечатляющая работа, если распоряжение было отдано каких-то пару дней назад.
Документы были разные, включающие работу Камиля Исхакова в молодежно-политической организации, называвшейся в Советском Союзе комсомолом, до нынешнего дня в качестве мэра крупного города с тысячелетней историей. В папке лежали копии характеристик, отпечатанных на официальных бланках, а также заверенные круглыми печатями рекомендации, кадровые решения, принимаемые мэром. Немало было поощрений: начальство ценило, двигало вперед. Из написанного следовало, что Исхаков умеет работать, во всех его планах просматривался масштаб. Практически всегда он добивался желаемого результата. Но в папке имелись откровенные доносы, – что, впрочем, не удивительно, – у всякой неординарной личности немало злопыхателей. Мэр Исхаков буквально жил под микроскопом, а в таком бешеном ритме невозможно не наделать каких-то ошибок, чем не однажды пользовались враги.
Теперь Камилю Исхакову понадобилась Казанская икона Божьей Матери…
