Ермоген начертал в воздухе крест и произнес:
Да благословит тебя Господь и сохранит тебя. А теперь давай я тебя обниму по-отечески, – раскинул патриарх для объятий руки. Даниил поднялся. Тепло обнялись. – На опасное дело идете, на святое! Рад бы тебя остановить, но не могу. Кому-то ведь нужно спасать многострадальную Россию. Как глава Православной церкви объявляю по всем городам и весям России трехдневный пост. Чтобы изгнать врага из сердца нашего государства, сначала мы должны очистить от скверны наши души. Уж слишком долго были мы грешниками, вот за это Господь нас и покарал! А когда наши души просветлеют и явится благость, тогда и Россию должно от врагов освободить.
В ПОСЛЕДУЮЩИЕ ТРИ ДНЯ ПО ВЕЛЕНИЮ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА В РОССИИ ПРАВОСЛАВНЫЕ ПРИНЯЛИ СТРОГИЙ ПОСТ, совершая сугубые молитвы перед Казанским образом Богородицы. Изменение, незаметное со стороны, уже тронуло русское общество. Россия как будто бы замерла, присмирела, принялась готовиться к чему-то другому, в надежде на лучшее, чего не ведала прежде.
Строгий пост начался с воздержания, что прежде всего означало примирение с собой, со своими близкими, с которыми когда-то были в разладе. Устранялись недопонимания и конфликты. Вместе с обществом, вставшим на путь покаяния и ненависти к греху, очищалась вся Россия. В народе неожиданно и разом проявилось все самое лучшее, что было в нем заложено, но заглушалось мирскими заботами и плотскими утехами. Злость, распиравшая разрозненное общество каких-то несколько дней назад, вдруг улеглась, обида уже не туманила разум, скверные поступки ушли в небытие. Пост накрыл всю Россию, от мала до велика, упразднил все сословия, сделал равными богачей и бедных, мудрецов и глупцов, праведников и татей. Все были устремлены к одной цели – очиститься, обрести душевный покой, почувствовать гармонию между телесным и духовным.
Храмы, прежде пустые, вдруг наполнились людьми, в них денно и нощно проходили службы. Все разом поднялись на духовный подвиг, желавших покаяться было такое огромное количество, что они выстраивались в длинные очереди перед храмами. Случившееся не походило на Смирение, это было Очищение, после которого каждый испытывал прилив благодатной силы, бодрости. Кто был немощен, вдруг ощущал себя исполином, а тот, кто был безволен, вдруг наполнялся уверенностью в том, что ему многое по плечу. Весь народ готовил себя к колоссальному подвигу.
К концу третьих суток все осознали, что не отыщется сила, которая могла бы их сломить.
Уныние ушло прочь. Воцарились радость, уверенность в своих силах. Богородица должна услышать. Защитить!
В СТАНЕ ПОЛЯКОВ НАЧАЛСЯ ГОЛОД. ОКРУЖЕННЫЕ СО ВСЕХ СТОРОН В КРЕМЛЕ, ОНИ НЕ МОГЛИ СВЯЗАТЬСЯ С ПОЛЬСКИМ КОРОЛЕМ И ПОЛУЧИТЬ ОТ НЕГО ПОМОЩЬ. Обозы перехватывались ополченцами; гонцы, отправляемые тайно, исчезали на границах. В государстве, парализованном безвластием, народились силы, способные вывести страну из затянувшегося хаоса. Ополченцы, замирившись между собой, понимали, что медлить более нельзя. Захватчиков нужно изгонять!
В середине октября в Казань прибыл гонец, поведав о том, что повсюду собирается русский народ, чтобы сбросить с себя ярмо латинян. На Ивановской площади при большом стечении народа он прочитал грамоты, отправленные также в другие города. Долговязый, худой, нескладный, он вытащил грамоту, потряс ею над головой и прокричал прямо в притихшую толпу:
– А вот эту грамоту первосвятитель написал в Казань, – развернув ее, принялся читать столь громко, что его звонкий голос эхом доносился до последних рядов, –
Письмо патриарха тронуло до глубины души каждого пришедшего. Никогда прежде горожане не испытывали такого душевного подъема. В этот же день сотни мужей записались в ополчение, которое возглавил третий воевода Казани Прокофий Старостин. Митрополит Казанский Ефрем благословил ополчение Казанской иконой Божьей Матери и без торжества, но как самую дорогую вещь, вручил ее воеводе с напутствием:
– Пусть впереди воинства идет. Пресвятая Богородица возьмет ополчение под свое покровительство.
Утром, отслужив молебен о здравии, благополучии и об успехах воинов, отправляющихся на защиту Русской земли, под звон соборных колоколов всем населением проводили в Москву ратников.
