– Если ты так считаешь… Тогда следует идти официальным путем. Во всяком случае, сначала… Пусть бургомистр Казани напишет официальное письмо с просьбой о встрече с его преосвященством. Обоснует, для чего ему нужна эта аудиенция. Письмо должно быть коротким и очень информативным.
Адольф Хампель неодобрительно покачал головой:
– Винченцо, я думал, что ты мне посоветуешь что-нибудь более полезное. Ты не хуже меня знаешь всю эту бюрократию в Ватикане, она куда более крепкая, чем в любом другом государстве. Письмо до папы может не дойти.
– Ты большой оптимист, Адольф, – расхохотался архипресвитер. – Письмо, скорее всего, не дойдет даже до Секретариата! А если и дойдет, то просто не выйдет из него. Но с чего-то нужно начинать. А вот здесь нужна уже помощь…
– Ты бы мне мог как-то посодействовать в его продвижении? Чтобы оно дошло до понтифика?
– Мои возможности ограниченны. Будь я даже кардиналом, на ситуацию с корреспонденцией очень трудно повлиять.
– У вас ведь в Святом престоле не только бюрократия, но еще и дисциплина! Построже, чем в самой требовательной армии…
– Поэтому нашей Церкви почти две тысячи лет, – сдержанно напомнил Винченцо.
– Если даже бургомистра внесут в очередь, то это будет самая длинная очередь в мире, в которой люди стоят годами и терпеливо ждут часа, чтобы вместе с такими же бедолагами, как и они сами, с огромной толпой страждущих, посмотреть издалека на папу. Тут уже не до разговоров об иконе. Так ты поможешь?
Винченцо призадумался.
– Пообещать что-то серьезное в этом вопросе я не смогу… Но, во всяком случае, подумаю. Во многом зависит от вас… Вы сами должны предложить папе нечто такое, чтобы он заинтересовался предстоящей встречей. Чтобы думал о ней! Вы должны как-то выгодно выделиться среди прочих просителей. В последнее время такие встречи проходят нечасто, а после ранения папы они и вовсе стали редкими. Здоровье у него уже не такое, как во время избрания. Бургомистр может предложить в своем письме что-нибудь важное для понтифика?
– Мне трудно говорить о делах и проектах бургомистра, но твои слова я обязательно ему передам. Бургомистр Исхаков очень умный человек и наверняка что-нибудь придумает.
– Здесь еще есть одна сложность, мне известно, что Казань – мусульманский город.
– Не совсем, – не согласился профессор Хампель. – Половина населения – православные.
– Пойми меня правильно, Адольф, если я постараюсь вам помочь, то мне непременно зададут этот вопрос… Бургомистр Казани – мусульманин?
– Мне известно, что он атеист.
Винченцо неодобрительно покачал головой:
– Час от часу не легче… Ты же знаешь, как в Ватикане относятся к атеистам. Это люди без веры, у них нет никаких моральных обязательств ни перед Богом, ни перед людьми. Было бы лучше, если бы он верил хотя бы во что-то… Как ты, говоришь, его зовут?
– Камиль Исхаков.
– Так он иудей?
– Нет.
– Его фамилия говорит об обратном. Исаак – это второй из патриархов Израиля, единственный сын Авраама и Сарры, родившийся чудесным образом, когда Аврааму было сто лет, а Сарре девяносто.
– Давай не будем углубляться в религиозные диспуты, дорогой мой Винченцо. Ты не хуже меня знаешь, что библейские имена упоминаются и в Коране. Говорю тебе как доктор богословия, – улыбнулся Адольф Хампель, – Исхак – это исламский пророк, второй сын Ибрагима. А сам пророк Исхак был послан народам Палестины и Сирии.
– А я и не спорю, – хмыкнул Винченцо, – но мне придется рассказать об этом префекту Папского дома Джеймсу Харвею, именно от него зависит очередность к папе.
– Еще от себя могу добавить, что у бургомистра Исхакова очень религиозный отец. Он мусульманин. Сам построил мечеть, а затем стал служить в этой мечети имам-хатибом.
– Такое не часто встретишь.
– Не часто, – охотно согласился Адольф. – Ты мне лучше скажи, шансы есть?
– Шансы всегда есть… В твоем случае очень небольшие. Скажу тебе так… Сделаю все, что от меня зависит, чтобы бургомистра Исхакова включили в очередь на аудиенцию… Ни на какую личную встречу даже не стоит рассчитывать, она предназначена для кардиналов, глав государств, послов, для людей очень известных и влиятельных. Если Камиль Исхаков попадет к папе в общий список, можно будет считать это большой удачей.
– Может, ты что-то еще посоветуешь?
Архипресвитер кафедрального собора призадумался:
– Папу всегда трогает прямодушие. За всю свою жизнь я не встречал более сердечного человека, чем он. Но Иоанн Павел II очень чувствителен к фальши. Пусть бургомистр Исхаков напишет прямодушное письмо на имя папы и с предельной искренностью объяснит, для чего нужна ему эта встреча. Понтифик поймет.
– Но это письмо может не дойти до Павла II. Сколько таких писем приходит в Секретариат Святого престола со всего мира. Уверен, что до папы не доходит и тысячная часть того, что адресовано ему.
