Староста, кряхтя, принялся за бумаги, а я старалась не упускать ни одной детали. Слова и печати складывались в тугую сеть обязательств, сковывающих меня в этом чужом краю. Женщина, казалось, с каждой минутой становилась все более напряженной. Ее взгляд, словно беспокойная птица, метался между мной и мужем, будто она ждала, что вот-вот произойдет что-то ужасное. В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина.
– Все в порядке, – наконец произнес Бернард, протягивая мне бумаги. В его голосе чувствовалась усталость. – Вот, держи. Все оформлено, можешь начинать работать. Но помни, до осени она должна процветать. Иначе говорить будешь с бароном, – предупредил меня мужчина, нахмурив густые брови. В его словах звучала недвусмысленная угроза.
– Я помню, – покачала головой, стараясь не выдать своего волнения. Имя барона прозвучало, как удар грома.
Взяла документы, стараясь не смотреть на женщину. Чувствовала, как ее ненависть прожигает меня насквозь, словно раскаленное железо. Поблагодарив старосту и его жену за гостеприимство, поспешила покинуть их дом, словно спасаясь от надвигающейся бури.
Выйдя на улицу, почувствовала облегчение, словно с плеч свалился огромный камень. Свежий воздух приятно холодил разгоряченное лицо, возвращая ясность мыслям. А теперь можно и в лавку Луи, что посоветовали мне Ганс и Клаус. Я направилась в сторону лавки, скорее интуитивно, так как дороги не знала, попутно разглядывая дома и лица жителей деревни. Многие провожали меня взглядами, полными любопытства и настороженности. Я чувствовала себя чужой в этом месте, словно заблудившаяся путница, но это меня не останавливало. Внутри горел огонь, толкающий вперед, заставляющий бороться.
Деревня показалась мне довольно большой. Это были не три двора в два ряда, как в моей родной глуши. Это было что-то вроде небольшого городка, но до этого статуса не поселение дотягивало по каким-то требованиям. Главные улицы даже были вымощены камнем, местами потрескавшимся и щербатым, а тротуары были приподняты досками. И даже сейчас, весной, когда на дороге была глубокая колея, по дощатому тротуару можно было пройти без проблем. Все же староста не такой уж и бесполезный, раз занимается и благоустройством поселения.
Лавка Луи оказалась небольшим, но уютным заведением. Внутри пахло свежим деревом и лаком. За прилавком стоял пожилой мужчина с добрым лицом и внимательными глазами. Он с интересом посмотрел на меня, когда я вошла, будто ожидая редкого гостя.
– Добрый день, – поздоровалась я, стараясь говорить как можно приветливее. – Мне советовали обратиться к вам Ганс и Клаус.
– А, Ганс и Клаус! Хорошие ребята, – улыбнулся Луи, обнажая немногочисленные пожелтевшие зубы. – Чем могу помочь?
Я рассказала ему о таверне и о том, что мне нужно для ремонта. Мой голос звучал немного дрожаще, выдавая мое волнение. Луи внимательно выслушал меня, не перебивая ни словом. Его глаза, казалось, впитывали каждое мое слово. Он пообещал помочь, заверив меня в своей честности. Он предложил мне выбрать все необходимое из его ассортимента и пообещал сделать хорошую скидку. Я с благодарностью приняла его предложение и приступила к выбору, чувствуя, как надежда постепенно возвращается в мое сердце. Еще дома посчитала, сколько мне нужно кроватей и тумбочек, и сейчас передала список мастеру. У него даже глаза округлились от того, сколько всего он увидел.
– Да-а, давненько таких заказов не было, – протянул Луи, рассматривая мой список. – Но ничего, справимся. Все сделаем в лучшем виде. Завтра и начнем.
Я обрадовалась, что все так быстро решается. Не хотелось откладывать обстановку комнат на потом. Луи оказался не только хорошим мастером, но и интересным собеседником. Он рассказывал мне о деревне, о ее жителях, о местных новостях. Его истории были полны юмора и мудрости. Благодаря ему я начала чувствовать себя немного увереннее в этом месте.
За разговорами время пролетело незаметно. Я выбрала все необходимое, и Луи принялся подсчитывать стоимость заказа. Он сделал мне действительно хорошую скидку, за что я была ему очень благодарна. Мы договорились о сроках выполнения работы, и я довольная покинула его лавку, ощущая прилив сил и уверенности.
Старик показал мне, где искать молочницу, о которой говорили мне братья, и я направилась в ту сторону. Пришлось обойти поселение кругом, и на окраине я нашла тот самый дом, что мне описывали мужчины. Я немного занервничала, опасаясь, что женщина может не согласиться на сотрудничество. Я возлагала на нее очень большие надежды. В животе заурчало от голода, напоминая о пропущенном обеде.
Подойдя к дому, постучала в калитку. Залаяла собака и тут же дверь открыла дородная женщина с добрым лицом. Ее глаза лучились теплом, а улыбка располагала к себе. В ее взгляде не было ни тени подозрительности, лишь искреннее любопытство.
– Здравствуйте, – поздоровалась я. – Мне вас посоветовали как лучшую молочницу в округе.
Женщина улыбнулась еще шире, отчего вокруг ее глаз собрались мелкие морщинки.
– Проходите, проходите, – пригласила она меня в дом. – Чем могу быть полезной?