Кит молча шагала по музею. Она искала Финеллу и, наконец, нашла. Девочка стояла на своём постаменте в детской. Кит смотрела на её бледное лицо и красивое платье дымчатого цвета. Кит почувствовала, что ненавидит Финна Скаддера. Ненависти такой силы она не испытывала никогда ранее.
Потом отчаяние сменило ненависть. Абсолютно потерянная, Кит вскарабкалась по винтовой лестнице в швейную мастерскую. Слуховые окна были открыты, мансарду заливал солнечный свет. По иронии судьбы это был первый солнечный день с тех пор, как Кит приехала в «Лунный камень».
Кит выдвинула стул и неловко уселась на него, водя пальцем по пыли на столешнице. Затем она взяла в руки пинцет. Он был очень похож на тот, что в её швейном наборе. Кит стала думать о своей маме. Как бы она поступила в такой ситуации? Неужели сдалась бы и позволила продать «Лунный камень», позволила сжечь все платья? Дала бы победить такому мерзавцу, как Финн Скаддер? Или она сумела бы что-нибудь сделать, чтобы остановить его?
В кармане у Кит лежала старая рекламная брошюра, которую она привезла из дома. Девочка достала её и внимательно посмотрела на картинку.
Хотя картинка выцвела и запачкалась, всё равно было видно, что музей находился в гораздо лучшем состоянии. Газоны были ухоженными и аккуратными, окна покрашенными и сверкали чистотой. Это был другой «Лунный камень», «Лунный камень» времён расцвета. Когда здесь жили Катерина и Эмми, тогда сам музей и Бард были любимы и окружены заботой.
Но так тоже было не всегда. Когда её дедушка и бабушка только приехали, музей тоже был в ужасном состоянии, но они вдохнули в него жизнь. Они отстояли «Лунный камень» и восстановили его былую славу.
Теперь над музеем нависла ещё более страшная угроза. Конечно, спасать его надо было таким же способом – вымыть залы, привести в порядок платья, облагородить заросший сад. И всё это надо было сделать за три недели, остававшиеся до прибытия инспектора. Это было невозможно.
И в тот момент, когда она была готова сдаться, решение пришло. Ну конечно, сами костюмы! Все эти мужчины и женщины в исторических платьях могут ей помочь. Их много, целая армия помощников, готовых работать и ожидающих команды. Они будут только рады возможности спасти свой дом – особенно если от этого зависит их существование. Всё, что было нужно – попросить их.
Придумать хорошее решение – это одно, но воплотить его в жизнь – совсем другое. Приближалась ночь, а Кит всё больше и больше нервничала, раздумывая о том, как ей попросить о помощи ночных обитателей «Лунного камня». Может быть, следует произнести речь? Эта мысль приводила её в ужас. Что, если они не примут её всерьёз, будут смеяться?
От тревоги всё внутри сжималось. Она чувствовала себя так же, как во время ссор с сэром Генри. Он-то никогда не обращал внимания на её слова. С чего тогда манекены должны её слушать?
Наконец солнце скрылось за далёкими холмами. Кит зажгла лампу и встала возле окна спальни. Было ещё слишком рано, чтобы идти в музей. Она смотрела, как над высокой травой в саду порхают мотыльки.
Словно крошечные блёстки на огромном полотне, на небе медленно появлялись первые звёзды.
Кит пододвинула кресло к окну и прилегла на подоконник, опустив усталую голову на руки. Закрыв глаза, она задремала.
За окном стемнело. Казалось, за время сна щёки Кит приклеились к голым рукам, а шею свело с одной стороны. Она подняла голову и попробовала повертеть ею туда-сюда.
– Ой!
Рядом практически впритык к Кит стояла Финелла. Она казалась испуганной и расстроенной.
– Что случилось? – немедленно спросила Кит.
Финелла не ответила, но быстро подошла к двери, тревожно оборачиваясь и маня Кит за собой. Кит так и знала, что они пойдут в большой зал. Но там никого не было, кроме Жиля Кланкера, который, гремя доспехами, маршировал, как обычно, куда-то по важному делу.
Финелла обогнула зал по балкону и направилась в дальнюю часть дома.
– Куда мы идём? – спросила Кит.
Девочка внезапно остановилась и, напряжённо прислушиваясь, поднесла палец к губам. Кит тоже прислушалась, и услышала длинный протяжный крик, от которого кровь стыла в жилах. Так кричат от ужасной боли.
У обеих девочек мурашки поползли по коже. Каждый раз, когда через галереи проносился очередной вопль, они крепче сжимали руки, останавливались и долго ждали, пока эхо окончательно растворится вдали. Когда, наконец, они добрались до комнаты с тростями, Кит ждал ещё один сюрприз. Дверь в портретную галерею была широко открыта. Кит вспомнила, что из-за всех этих событий она совсем забыла вернуться и запереть её. Ключ по-прежнему лежал у неё в кармане.
