Дверь спальни заскрипела. Кит повернула голову, и увидела, что в двери стоит её дедушка. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, что он в курсе происходящего. Кит вспомнила телефонный звонок, на который он отвечал за несколько минут до того, как прозвенел её собственный телефон.
– То есть ты всех обманула, да? – сказал Бард. – Ты же сказала, что отправила отцу сообщение о том, где будешь? Ты всё это придумала?
– Я правда отправила ему сообщение, – обиженно ответила Кит. – Я ему написала, что я в «Лунном камне», но он… у него никогда нет времени, чтобы читать глупости, которые я пишу.
– Никогда нет времени? Ты хочешь сказать, что на это ты и рассчитывала? Думала меня разыграть? Задурить мне голову? Каким же дураком ты меня считала, когда тебе просто так поверил. Уже смеялась над этим, а?
– Нет, не смеялась, – ответила Кит. – Это было совсем не так.
– Я поставил одно-единственное условие – чтобы ты сообщила родным, где находишься. Это всё, о чём я просил. Обо мне ты подумала? О том, как в этой ситуации выгляжу я? Твой отец никогда не поверит, что я был к этому непричастен. Так и вижу, как этот чёртов Генри Холлиуэлл обвиняет меня в содействии и подстрекательстве.
– Он так не сделает. Я скажу ему, что ты здесь ни при чём.
– А, ну тогда всё в порядке, ладно, – сказал Бард язвительно. – Он, конечно, будет тебе верить, после того, как ты всех тут обманывала.
– Ну хорошо, а что бы ты сделал на моём месте? – спросила Кит, начав выходить из себя. – Мне необходимо было уйти. Ты даже не представляешь, каково мне дома. Я не гожусь для них. Все говорят, что я просто недоразумение. Отец считает меня позорищем.
– Глупости не говори, – сказал Бард.
– А это вовсе не глупости, – парировала Кит. – Это как раз то, что он сказал мне перед тем, как уехать, – что он стыдится меня. Это точные его слова.
– Ну, я уверен, что он не имел это в виду.
– Нет, имел, – настаивала Кит, – он стыдится меня, потому что я не такая умная, как Роз или Ал, и потому что я провалила экзамены в школу, куда он хотел меня пристроить. Вот поэтому я убежала.
– Бегство не всегда бывает хорошим решением, – сказал Бард. – Проблемы надо встречать лицом к лицу.
Кит открыла рот от удивления.
– И ты говоришь это мне с таким невозмутимым видом?
– Что ты имеешь в виду? – спросил он, пытаясь защищаться.
– Что, нужно сказать тебе прямо? – ответила Кит, не веря своим ушам. Всё тщательно скрываемое разочарование от его недавнего поведения вырвалось наружу. – Ты хорошо потрудился на этой неделе, встречая свои трудности лицом к лицу, правда? Сидел, жалел себя и смеялся над тем, как я пытаюсь сделать что-то для спасения «Лунного камня», потому что ты сдался.
– Я тебе сказал, что нет смысла пытаться его спасти.
– Нет, есть, – закричала Кит, – ты просто не хочешь, чтобы тебя беспокоили. Ты сдался много лет назад, когда уехала моя мама, хотя ты – хранитель «Лунного камня».
– Как ты смеешь так со мной говорить, – ответил Бард, разозлившийся не меньше, чем она. – Ты не имеешь права судить о вещах, о которых ничего не знаешь. Что я должен был делать? Я знал, что не справлюсь без неё.
– Тогда почему она уехала? – спросила Кит.
Этот самый вопрос преследовал её с той ночи, когда выяснилось, что её мама знала Финеллу и Минну.
– Влюбилась в твоего отца, – сказал Бард, – поэтому и уехала.
Кит покачала головой.
– Здесь есть кое-что ещё. Что произошло перед тем, как сюда приехал мой отец? Ты попробовал её выставить, так же, как меня?
Кит замолчала и смахнула слёзы ярости. Она понимала, что зашла слишком далеко. Старик тоже молчал, и, когда Кит подняла на него глаза и увидела, что он изменился. Он выглядел разбитым. Затем медленно опустился на кровать, достал грязный носовой платок и высморкался.
– Ты права, – тихо сказал он, – это я виноват в том, что она уехала. Когда умерла её мать, нам было непросто, но всё же вдвоём мы справлялись. Когда заболела Катерина, Эмми было только четырнадцать. Всего лишь ребёнок, а я так много от неё ожидал. Я понимал, что не самый лучший отец, и не знал, как показать ей свою любовь. Поэтому я попытался по-другому. Сначала сделал ей этот большой кукольный домик. Мне потребовалось несколько лет, чтобы его закончить. Я сделал модель «Лунного камня», крошечные версии всех её любимых комнат. Она была уже большая, чтобы в это играть, но так я показывал ей свою любовь. Когда я злился или огорчался, то шёл делать домик. А надо было проводить это время с моей девочкой.
Бард горестно покачал головой.
– И много лет спустя приехала ты, перевернула всё вверх дном, и словно моя Эмми вернулась назад. Только ты не Эмми, ты – это ты.
Кит молча смотрела, как Бард с трудом поднялся и поплёлся к двери. Его плечи сгорбились, он казался старым и усталым. Последние слова старика глубоко задели девочку. Как всегда, она была недостаточно хороша и её отвергли, но это не меняло ничего.
– Мама сохранила его, – сказала Кит.
– Что?
– Мама сохранила кукольный домик. Мои брат и сестра всегда говорили, что она им очень дорожила. Он сейчас в моей комнате дома.
