В этом помещении царила особая атмосфера, от которой по коже пробежал противный морозец. Подумать только, сто лет назад безумный мастер создавал здесь свои гениальные творения! Если где и отыщутся ответы на его загадки, то тут.
Однако после быстрого осмотра пришлось разочароваться. От Жакемара в подвале мало что осталось.
Большую часть зала загромождала рухлядь. За прошедший век владельцы замка стащили сюда массу ненужных вещей: сундуки, колченогие стулья, покореженные светильники, пустые рамы без холста… все было покрыто густой пылью и паутиной.
Под окнами тянулся стол, заваленный медными трубками и обломками инструментов. Рядом стояли железные котлы, кособокие шкафы, стальные рамы непонятного назначения. В тенях у дальней стены мастерской виднелись лишь смутные очертания чего-то большого и угловатого, поблескивающего металлическими частями.
Пол под ногами был неровный, щербатый. Я двинулась к стеллажу, набитому запыленными склянками. Неужто забытые варенья-соленья?
Взяла первую попавшуюся банку в руки и поднесла к глазам. Стенки банки изнутри были подернуты темным налетом, который остался от испарившейся жидкости. На дне что-то гремело.
Открыла крышку — в нос ударил неприятный запах — и увидела комок сморщенной черной кожи. В прорехах белели кости. Я скривилась: когда-то в этой банке хранился заспиртованный препарат, но это все, что от него осталось.
Поставила банку на место, наугад передвинула соседние… и в ужасе отскочила: на меня смотрел пустыми глазницами настоящий череп. Только по длинным клыкам стало ясно, что череп был не человеческий, а принадлежал большой обезьяне.
Однако верилось, что в таком мрачном подвале вполне мог заваляться и человеческий костяк, а то и не один.
Я отошла и огляделась повнимательнее. У меня упало сердце. Стало понятно, что моя затея была не только небезопасной, но и бессмысленной.
Как я буду вести поиски среди всего этого хлама? И главное: что именно я ищу? Дневники, планы? Тетрадь, фолиант, скатанные в трубку чертежи? Как выглядит то, что позволит полковнику прожить если не счастливую, то долгую жизнь?
Подвал лишь часть огромного замка. Наверху десятки комнат, закутков, коридоров… записи старого мастера могут быть где угодно! Спрятаны за подвижным камнем, в полой ножке стола, за заржавленным рыцарским забралом… и не будем забывать о потайных ходах. Которые никто не нашел за сотню лет, но в существование которых верят.
Потребуются годы, чтобы все это осмотреть!
А если Кланц впал в маразм и нес чушь? Сейчас полковник чувствует себя отлично — когда никто не пытается его отравить или всадить пулю в спину. Его механическое сердце стучит ровно и бодро. Он хорошо спит, обедает с аппетитом, он энергичен. Ходит на охоту, ездит верхом… и даже собрался жениться.
Время! Сколько времени отпущено железному сердцу, прежде чем его шестеренки встанут навечно? Как наяву передо мной встало бледное лицо Августа и его помертвевшие серые глаза — какими я видела их не так давно, когда его жизнь висела на волоске…
Мне стало страшно и тошно; я сглотнула раз, другой, отгоняя дурноту. Замок возвышался надо мной, давил, как гора черных камней, а я была букашкой.
Но отчаиваться нельзя. Я напомнила себе: мастер Кланц тщательно обыскал замок двадцать лет назад. Простукал каждый камень, заглянул в каждый дымоход и возможные потайные места. С присущей ему дотошностью он вел дневник поисков, и этот дневник имеется в моем распоряжении. Кланц хочет, чтобы я использовала свой дар. Он верит, что вторым зрением я увижу то, что ускользнуло от него.
Однако задача казалась по-прежнему невыполнимой. Потому что мой дар оставался капризным и проявлялся, когда ему вздумается. Я имела над ним не больше власти, чем над погодой.
А значит, придется полагаться на удачу. Или на озарение. Или на упорную, методичную работу…
Я прошлась до стены, положила руку на щербатый ледяной камень и попыталась почувствовать эфирный двойник замка, как мне однажды удалось.
На какой-то миг мне это удалось и сейчас: зал словно обрел еще одно измерение. Наполнился сероватыми силуэтами, тенями, глухими звуками, призраками голосов… я как будто в прошлое заглянула! Но наваждение отступило так же быстро, как и пришло.
… Однако на этот раз в реальности что-то неуловимо изменилось. В дальней, темной части подвала послышался неясный шум.
Мое сердце гулко ухнуло, замерло, а потом бешено подпрыгнуло и заколотилось, когда по полу метнулась мышь и, цокая коготками, спряталась под стеллажом.
Я перевела дыхание и неуверенно двинулась к угловатым очертаниям высоких предметов в тенях. Чутье подсказывало, что там отыщется что-то интересное.
Пробираться среди гор хлама было непросто. Нужно было следить, куда ступаешь, не вляпаться в паутину и тщательно светить фонарем.
