Марианна, горничная госпожи Шварц, и камеристка княгини оказались хорошими портнихами. Карина и княгиня целые дни проводили в их компании. Полным ходом шли примерки, слуги таскали в комнаты рулоны тканей — бог весть, где они их доставали. Возможно, в местной лавке нашлись запасы. Либо за ними посылали в ближайший крупный город.
Мажордом сбивался с ног. Мне тоже пришлось потрудиться — следить за уборкой комнат, украшением залов и своевременной оплатой счетов.
Мужчины времени зря не теряли. В замке им сейчас было неуютно, но они прекрасно проводили время за охотой или в трактирах Ольденбурга.
Но барон редко к ним присоединялся. Он один, казалось, не радовался затее. Ходил мрачнее тучи или сидел в библиотеке. Несколько раз, проскальзывая мимо полуоткрытой двери, я заглядывала в щель и видела, как он хмурится, изучая бумаги, или листая толстые подшивки архивных документов. Он ни на секунду не забывал о делах.
Меня он не замечал — или делал вид, что не замечает. Да я и сама старалась лишний раз не попадаться ему на глаза.
Кроме того, я изо всех сил избегала встречи с Кариной. Она преследовала меня с неутомимостью ищейки! Все требовала, чтобы я показала ей платье, в котором я приду на бал, и назойливо предлагала заглянуть в ее гардероб и выбрать для себя что-то на свой вкус.
Она частенько видела меня в рабочей одежде, и, кажется, не верила, что я могу появиться среди гостей в приличном виде.
Уж у нее-то нарядов хватало — в замок с ней прибыло пять сундуков! На какие только средства ей удалось накупить все это? С деньгами у Карины и ее отца было туго: последний муж оставил Карину без средств, да и советник Ройтлингер лихо просаживал доходы в карты.
Скоро я частично получила ответ на этот вопрос. Накануне бала я ездила в Ольденбург, чтобы отвезти отцу приглашение на праздник — его вручил мне барон и строго-настрого потребовал, чтобы отец прибыл в замок вместе с другими уважаемыми людьми города.
Я молча взялась выполнить поручение. У меня не было ни малейшего представления, как отец отнесется к этому. С одной стороны, он терпеть не мог наместника и считал, что в его доме мне грозит опасность. С другой, он оставался его должником, да и тщеславен был немало, а приглашения в замок удостоились немногие.
Приглашение отца обрадовало. Он порозовел, изобразил негодование, но я видела, что он польщен.
Перед тем как вернуться в замок, я прогулялась по Ольденбургу. И когда скорым шагом миновала лавку Лео Цингера, увидела странное.
Из дверей ломбарда, потупив голову, вышла Карина. В руках она сжимала кошелек и прятала в него банкноты. На лице у нее была густая вуаль, но меня ей ввести в заблуждение не удалось. Я сразу узнала ее статную фигуру и рыжие волосы.
Я притаилась в тени дерева. Любопытно! Неужели Карина закладывает ростовщику драгоценности, чтобы иметь быстрые деньги на повседневные расходы? Видимо, так. Что ж, понятно, почему она прилагает все усилия, чтобы стать хозяйкой замка Морунген и получить доступ к счетам барона…
В день бала погода была отличной — солнечно, сухо, поэтому первая часть праздника проходила на лужайке за фонтаном. Там накрыли столы с легкой закуской, неподалеку расположился оркестр, который специально привезли из Шваленберга.
К замку то и дело подъезжали кареты и двуколки — прибывали уважаемые горожане и местные арендаторы.
Я следила за суматохой из окон второго этажа. Спускаться не хотелось.
Во-первых, я чувствовала себя усталой — с утра пришлось следить за тем, как украшали поляну и столы цветами. При этом случилась стычка с садовником Эмилем, который в последнее время сделался невыносим. Он не упускал случая отпустить в мой адрес колкую или двусмысленную шутку, а все мои распоряжения предпочитал игнорировать. Только угроза пожаловаться на его поведение барону смогла его немного укротить.
Во-вторых, меня грызли досада и глухое недоброе предчувствие. Атмосфера веселья плохо сочеталась с мрачным духом замка Морунген. Не покидало ощущение некой неправильности. Словно гости развлекались среди кладбища. Каменные химеры и скелеты мрачно взирали на яркие платья дам со стен, и я видела, как гости ежатся, когда случайно забредают в тень, которую отбрасывала угловатая крыша замка.
Тени замка Морунген необычайно густы и холодны, попавшего в них пробирает дрожь до костей…
Помнится, я сама желала, чтобы в стенах замка вновь звучал смех, и барон устраивал праздники для местных. Но теперь затея мне не нравилась. Может, время было пока неподходящее.
Я следила за высокой фигурой полковника. Он был опять в своем парадном мундире и казался мне самым красивым из всех присутствующих мужчин.
Хотя Гаспар Тейфель, без сомнения, привлекал не меньше внимания дам. Да и князь Рутард выступал душой компании.
