— Да, — кивнула она и добавила с легким смущением. — Я заходила к нему в лавку пару раз, когда была в Ольденбурге. Посмотреть… что можно у него приобрести. Иногда в ломбардах в глубинке можно отыскать удивительные вещи. Господин Цингер произвел на меня хорошее впечатление. Он отдал эту записку сегодня утром — он специально приехал в замок, но не смог найти вас. Я поняла, что вы дружите с детства и были помолвлены, но обстоятельства вас разлучили. Он приглашает вас на свидание, не так ли? Вы пойдете?
— Сугубо деловое свидание, — сухо ответила я.
— Что ж, жаль, — лукаво улыбнулась Карина. — Все же надеюсь, на этом свидании вы будете говорить не только о делах. Господин Цингер хорош собой и воспитан.
Я поморщилась. Хорош собой! Странные у нее вкусы, однако. Впрочем, в последнее время Цингер и впрямь стал следить за своей внешностью и каким-то образом избавился от прыщей. И язык у него подвешен что надо, он мог при желании выглядеть несчастным, трогательным и влюбленным.
Однако я думала, что Карина умнее и не купится на фиглярство. Но ей, разумеется, было выгодно отвадить меня от полковника, поэтому она решила играть роль свахи…
— Простите, мне пора, — я поспешила к двери, раздумывая, как поступить.
Я перечитала записку.
«Дорогая Майя! Прости, что пишу тебе, но у меня нет другого выхода. Я знаю, что сегодня в замке праздник, однако очень прошу тебя отлучиться и встретиться со мной в семь часов в старой сторожке в западной части поместья. Ко мне случайным образом попали сведения, которые могут оказаться очень важными для тебя и твоего будущего. Я должен передать их тебе лично. На кону стоит многое и времени мало. Прошу, постарайся прийти. Я хочу помочь.
Твой преданный друг,
Лео Цингер»
Тоже мне, преданный друг нашелся! Если он и правда раскопал какие-то важные сведения (Какие? Что-то связанное с правом на надел? С домом? С замком и полковником?), то он наверняка захочет получить что-то взамен. Бескорыстие и Лео Цингер — две вещи, которые стоят так же далеко друг от друга, как северный и южный полюс.
Может, показать записку полковнику?
Я задумчиво подняла глаза и увидела, как полковник приглашает Карину на танец в третий раз. Гости многозначительно улыбались. Отец Карины чуть ли руки не потирал от удовольствия.
Барон фон Морунген явно показывал, кому из присутствующих дам он отдает предпочтение.
— Сдается, в конце праздника он объявит о помолвке, — мрачно произнесла мне на ухо госпожа Шварц. Я вздрогнула и повернулась к хозяйке дома.
— Значит, он все-таки выбрал ее, эту пронырливую дважды вдову, — заключила госпожа Шварц. — Жаль. Я рассчитывала на другое.
Я сжала записку в кулаке, чувствуя, как стучит кровь у меня в висках.
Госпожа Шварц покосилась на меня и поджала губы.
— Я бы не прочь видеть вас своей невесткой, — вдруг сообщила она с кислой миной. — Я к вам привыкла. Однако вы хорошая девочка, хоть и упрямая, мне было бы жаль видеть, как Август губит вашу жизнь. Эту — она кивнула на Карину, — не жаль. Эта знает, на что идет. И она не влюблена. Любовь делает людей уязвимыми, слабыми и глупыми.
— Вы неправы, — ответила я. — Любовь делает людей сильными. Простите, мне нужно идти.
Я отвернулась и выскользнула из зала. Мне не хотелось быть здесь в тот момент, когда Август прилюдно объявит о своей помолвке, и все кинутся поздравлять счастливую пару.
Вместо этого я решила заняться своими делами. Повидаюсь с Цингером и выясню, что он задумал. Сейчас мое настроение как нельзя лучше подходило для встречи с бывшим женихом. Я была злой, несчастной и возбужденной. Если Лео начнет говорить гадости, ему не поздоровится.
На улице смеркалось, тучи затянули небо, но дождь так и не начался. Я быстрым шагом прошла по аллее, потом свернула на тропинку, которая вела к западной части поместья.
Лео писал о заброшенной охотничьей сторожке; идти было довольно далеко, и когда я приблизилась к ветхому зданию, раскраснелась, запыхалась и стала еще более сердитой.
Место было пустым и заброшенным. Слуги редко забредали в эту часть поместья. Иногда охотники оставляли здесь снаряжение, но сейчас никого подле сторожки не обнаружилось. Кусты окружали домик плотным кольцом, чуть дальше начиналась непролазная чаща.
Я подошла к рассохшейся двери и потянула заржавленную ручку.
— Лео! — позвала я. — Ты тут?
— Майя! — Лео выглянул наружу и расплылся в улыбке. Потом огляделся. — Ты одна? — спросил он настороженно.
— Да. Что ты хотел?
— Обсудить одно очень важное дело. Зайди. Лучше, чтобы нас никто не видел.
— Что за секретность? Быстро говори, и я вернусь в замок.
— О, я хочу многое тебе сказать…
Он поманил меня внутрь. Его тон мне не понравился. Я уловила в нем знакомые глумливые нотки. И еще больше мне не понравилось то, что Лео плотно захлопнул дверь и закрыл ее на засов.
— Так нас никто не потревожит, — пробормотал он, отошел от двери и нервно потер руки. — Садись, — предложил он и указал на деревянную скамью.
Я не стала садиться. В избушке были закрыты ставни, в очаге горел огонь. В углах колыхалась паутина, на полу лежал слой пыли и грязи.
