— Прости, — повторил он. На его лице было раскаяние, недоумение, смущение и… взволнованное ожидание.
— Мне пришлось прийти к вам… разбудить, — я закашлялась, и он протянул мне стакан воды. — Кое-что стряслось. Нужна ваша помощь.
Я сбивчиво рассказала ему о ночном визитере. Август выслушал молча, хмурился, морщился.
— Пожалуйста, помогите найти Риту. Ее надо спасти. С ней могло случиться что-то ужасное…
Мое чувство вины усилилось стократ. Если бы я выполнила давнюю просьбу Риты… Если бы я не отмахнулась от нее… Если бы я не побоялась просить полковника за ее брата и отца, она была бы с семьей, она бы не отправилась в заброшенный рудник, полный опасностей!
Август не говорил ни слова. Его молчание обескураживало.
— Пожалуйста, пошлите Курта… напишите записку бургомистру… лесникам… кому-нибудь! Пусть организуют поиски!
Сейчас он скажет: «Еще чего! Пропала чертовка — и поделом ей».
И выставит меня вон. Что я тогда буду делать? К кому обратиться? Я сама поеду в Ольденбург. Поговорю с жителями, заставлю их действовать!
— Погоди. Дай одеться.
Август отбросил одеяло и встал. Я быстро отвела глаза, но все же не удержалась и украдкой глянула на него. Он натягивал штаны, рубашку безо всякого стеснения передо мной, как будто я была его женой и прожила с ним много лет.
Подошел к умывальнику и несколько раз плеснул холодной водой в лицо, а затем и полностью опустил голову в таз. Распрямился, фыркая и ругаясь вполголоса.
— Подай полотенце, — приказал он.
Я вскочила, сорвала полотенце с крючка и сунула ему. Август вытирал руки и задумчиво смотрел на меня. Колеблющиеся отблески свечи обострили черты его лица, и теперь оно казалось свирепым.
Он накинул куртку и поманил меня за собой.
— Где этот мальчишка?
— Сидит на кухне.
— Пойду к нему и допрошу. А ты иди разбуди Курта. Только тихо. Не нужно тревожить остальных. Впрочем, нет: скажи Курту, пусть поднимет генерала Вундерлиха. И его дочь. А, черт, Зебальд с Розой отправились вчера в Шваленберг и там остались ночевать. Ладно, обойдемся без них.
Он шел быстрым шагом, я едва поспевала за ним. У лестницы мы расстались: Август отправился вниз, я в покои слуг. Оказалось, что Курт уже поднялся, оделся и был в курсе; его разбудила Луция.
— Ну вот и дельце назревает, — сказал он азартно и подкрутил ус. — А то я уж было заскучал.
— Пропала моя подруга, — ответила я мрачно. — Как вы думаете, полковник поможет ее найти?
— Из-под земли достанет, — успокоил меня Курт.
Мы спустились на кухню и обнаружили барона в людской. Там было полно народу: полусонные и растрепанные лакеи и слуги сидели на скамье или подпирали плечами стены, Гаспар Тейфель отчаянно зевал у стола, кухарка Росвита с суровым видом подавала присутствующим кружки с дымящимся чаем. Судя по запаху, она добавила в чай немало джина. Господин Отмар деловито заправлял маслом фонари, выставляя их один за одним на полку.
— Я еду в Ольденбург поднимать жителей, — размеренно говорил Август зычным командирским голосом. — Курт, берешь лошадей, повозку, и вместе со слугами отправляешься к Бурому Лесу. Туда, где отвал и проходит старая дорога, понял?
— Так точно!
— Начнете поиски. Пока обыщете самый простой участок до конца дороги. Еще темно. Глубоко в лес не суйтесь. Возьми побольше факелов, веревок. Не забудь ружья — могут встретиться волки или бродяги. Ты знаешь, что делать.
— Так точно!
— Я приведу добровольцев из дружины. Отправлю гонца к егерям. Они тоже помогут.
— Все из-за какой-то девчонки! — недовольно заметил лакей Ройтлингера. Как и его господин, он был толст и одышлив.
— Эта девчонка — жительница города, за который я несу ответственность. Мы найдем ее, — голос Августа был так суров, что никто не больше не осмелился ему возразить.
Я смотрела на него, затаив дыхание. Август не ошибся, выбрав жизненный путь! Он был настоящим военачальником, умел четко донести до людей задачу и легко подчинял их своей воле, заставлял делать то, что ему требовалось. Никому даже не пришло в голову его ослушаться. И теперь мужчины молча встали и отправились в ночной лес. Август заставит их повиноваться и не отступит, пока не добьется своего. Наверное, он точно также вел солдат в бой, под пули, на смерть, но не бросал никого и заботился о каждом, забывая о себе.
В руках у меня был плащ; я накинула его и поспешила за Августом, но он остановился и схватил меня за плечо.
— А ты куда? — резко спросил он.
— С вами! Поеду в Ольденбург. Помогу вам поднять людей, говорить с ними.
— Ничего подобного. Ты останешься тут. Тейфель! Вы тоже. Нужно, чтобы в замке был кто-то толковый, если случится что-то непредвиденное. На Ройтлингера положиться нельзя, генерала нет, князя тоже.
— Но я могу вам помочь в поисках! — недовольно воскликнул Гаспар.
