На них всё ещё висела табличка «Закрыто для посетителей». Билли ожидал, что двери будут заперты, но створка легко отворилась, стоило ему повернуть ручку. Он застыл в нерешительности, подозревая, что дядя Сид и мистер Купер отчитают его за вылазку в выставочную галерею, тем более когда на ней висит табличка с вполне очевидным посланием. Но ведь запретом можно пренебречь, если дело важное, верно? Билли втянул носом воздух, быстро огляделся — не смотрит ли кто на него? — и скользнул в приоткрытую дверь.
Выставочная галерея пустовала. На бархатных подушках в больших витринах ничего не лежало. Некоторые стёкла были разбиты, на полу валялись осколки. Казалось, с момента ограбления сюда никто и не заходил. Осторожно переступая через битое стекло, Билли медленно обошёл зал. Он сам не знал, что искать. Никаких очевидных деталей, которые всегда подмечал Монтгомери Бакстер, ему не попадалось: ни пепла сигар, ни отверстий, пробитых пулей, ни пятен краски. За острый край стекла зацепился небольшой обрывок чёрной хлопчатобумажной ткани, но эта находка не показалась интересной. Может, его идея осмотреть место преступления была не такой уж и гениальной?
В вестибюле забили напольные часы. Билли вспомнил, что уже давно отлынивает от работы и пора бы снова ею заняться, пока дядя Сид не дал нагоняй. Однако он не удержался и ещё раз подошёл к большой витрине, где был выставлен заводной воробей. Билли достал из кармана сложенное вдвое издание «Защитников Империи», аккуратно подмёл им пол у витрины и вдруг ахнул. Там и правда что-то осталось! Маленькая, незначительная улика, провалившаяся в щель гладкого паркета и не замеченная полицейскими.
Билли бережно достал её, зажал между большим и указательным пальцами и осмотрел. Серебряная шляпная булавка, длинная и узкая, с головкой в форме розы. У него получилось! Он справился! Он нашёл зацепку!
Билли просиял от восторга и бросился к выходу.
Булавка с серебряной розой лежала на протянутой ладони сержанта Грегсона. У Софи оборвалось сердце.
— Ну? — спросил он с ноткой ликования в голосе.
— Она моя, — коротко и мрачно ответила Софи.
Мистер Макдермотт наблюдал за ней с серьёзным выражением лица. Смысла притворяться не было. Наверняка они уже знали, что булавка принадлежит Софи. А сама Софи понимала, на какие размышления полицию наведёт эта улика. Не важно, что украшение могло выпасть из шляпы когда угодно, при самых невинных обстоятельствах. Главное, что его нашли в выставочной галерее, прямо у витрины с заводным воробьём — этого было достаточно, чтобы попасть под подозрение.
— Ясно, — удовлетворённо произнёс Грегсон. — Я так и думал. Как же вы это объясните, мисс Тейлор?
— Никак, — ответила Софи. — Я понятия не имею, как моя булавка там оказалась, и это в любом случае ничего не доказывает. — Она подняла голову. Грегсону не удастся её запугать! — Я часто ношу эту булавку, и она могла выпасть из моей шляпки в любой момент. Вы уже знаете, что я была в выставочной галерее и встретила там мистера Купера. Вероятно, тогда я обронила её и даже не заметила.
Грегсон внимательно посмотрел на Софи. У мистера Купера было мрачное выражение лица, а у мистера Макдермотта, который стоял в углу комнаты, — непроницаемое.
— Странно, что полицейские её не заметили, когда осматривали выставочную галерею, — добавила Софи. — Возможно, булавку кто-то подложил?
— Хватит, мисс Тейлор, — рявкнул Грегсон. — Вы действительно предполагаете, что вас хотят подставить?
— Не знаю, но ваши люди обыскали мою комнату в пансионе, и некоторые из моих вещей пропали. Довольно странно, что после этого шляпная булавка неожиданно обнаружилась на полу у витрины, правда?
Грегсон помрачнел.
— Не понимаю, к чему вы ведёте, но ваш тон мне не нравится, мисс Тейлор. И что вы там сказали про обыск?
— Уверена, об этом вам прекрасно известно, сержант.
— Совсем наоборот.
У Софи по спине пробежали мурашки.
— Вчера ко мне в комнату пришли полицейские и перевернули всё вверх дном. Я думала, что их отправили именно вы.
Грегсон вскинул брови.
— Мы не обыскивали вашу комнату, в этом я могу вас заверить, — сухо произнёс он.
Софи была совершенно растеряна.
— Но… хозяйка пансиона сказала, что это были полицейские…
— Вот как? — язвительно отозвался Грегсон, вероятно, полагая, что она только что выдумала эту невероятную историю.
Софи похолодела от страха. Очевидно, сержант не верил ни единому её слову. Он что-то записывал в книжку, а мистер Купер старался не встречаться с ней взглядом. Вдруг её арестуют? Нет, они же не могут, правда? У них нет никаких доказательств. Софи представила себе сырую тюремную камеру.
— Пожалуйста, поверьте мне, я ничего не крала. Я тут ни при чём, — сказала Софи, стараясь унять дрожь в голосе. — Но… я догадываюсь, кто виноват в ограблении, — в отчаянии добавила она.
— Что? — Грегсон оторвал взгляд от записной книжки.
