Девушка рванулась вперед с высоко поднятыми над головой руками. Мысли путались, с трудом собираясь в слова и фразы, изо рта вырывалось что-то нечленораздельное. Быстрая реакция снова не подвела начальника охраны. Он крепко схватил Катю за руки и развернул к себе.
– Мы и так стоим, – невозмутимо напомнил он.
– Ай, отпустите меня! Я сейчас все объясню, – Катя пыталась выдернуть руки из железных лапищ силача, и тот, как ни странно, отпустил её.
–Жевательная резинка! – выкрикнула девушка.
Наткнувшись на непонимающие взгляды, она поспешила разъяснить, тыча пальцем в Толяна.
– Он прилепил резинку к столу!… Слева!… А она отвалилась на пол, а теперь ее там нет… Все остальные, кто заходил, подходили только справа. Она должна быть на подошве убийцы!…
Катина звонкая тирада перешла в шепот на последней фразе, потому что ее мечущийся взгляд уткнулся в маленькое белое пятнышко на краю подошвы красивых лакированных ботинок Аркадия.
Девушка непонимающе уставилась на пятно, потом перевела взгляд на лицо хозяина ботинок и так и замерла с открытым ртом.
– Вот она… – дрожащий палец девушки уткнулся в ногу красавчика.
Остальные дружно проследили направление Катиного пальца, и все взоры оказались прикованы к ботинкам Аркадия.
Младший Бакчеев стоял не шевелясь, со странным выражением на лице. Катя изумленно смотрела на младшего Бакчеева. Не может быть! Он? УБИЙЦА???…
Девушке стало страшно и она инстинктивно попыталась укрыться за широкой спиной Кентавра, но тот как назло отошел вперед, пытаясь как и все разглядеть, что же прилипло к подошве лакированного ботинка.
– Подними ногу, – невозмутимым голосом скомандовал начальник охраны.
– Что за?… Кому вы верите! – закричал Аркадий, подаваясь назад и отодвигая ногу в сторону.
– Подними, – голос Кентавра зазвучал жестко.
– Может, это и жвачка, но я мог наступить на нее где угодно, – младший Бакчеев шипел, как разъяренная кобра, расплескивая волны ненависти вокруг себя.
Он развернулся к Кате и выпалил новое обвинение:
– А может, она мне ее подложила!
Намерение порвать девушку на куски ясно читалось на его лице, и та задрожала от страха.
Кентавр был по-прежнему спокоен.
– Подними, – повторил он. – Я осмотрю все подошвы, потому что она права. Я тоже видел эту резинку, а также видел, что никто не подходил к столу слева.
Аркадий не шевелясь смотрел в глаза начальнику охраны и молчал.
– Хорошо, – наконец напряженно выдавил он. – Но я это запомню!
Угроза, прозвучавшая в его голосе, заставила Катю вздрогнуть, но Кентавр лишь едва заметно усмехнулся.
Аркадий наклонился вперед, словно хотел снять ботинок и предъявить его для осмотра, но вместо этого внезапно рванул в сторону, схватил Катю за шею и приставил к ее горлу пистолет, который появился у него в руке словно из воздуха.
Даже Кентавр, с его нечеловеческой реакцией, не успел ничего сделать. Он опасно сузил глаза и хрипло произнес:
– Отпусти ее.
– Ага. Сейчас! – в голосе Аркадия звучала издевка.
Катя едва могла дышать под нажимом его руки, а еще больше от жуткого ощущения холодного металла на коже.
Волоча безвольную девушку за собой, Аркадий начал медленно двигаться к выходу из подвала. Путь ему преградил Толян, и младший Бакчеев угрожающе вдавил дуло пистолета в Катино горло.
– Убери его, – злобно выкрикнул он Кентавру, испепеляя бритоголового яростным взглядом.
Начальник охраны молчал.
– Убери, а то я ее убью! – по голосу было ясно, что красавчик не шутит.
Кентавр нехотя кивнул, и Толян отошел в сторону. Чейзер Коля подобрался и еле слышно звякнул чем-то металлическим, но этот звук не ускользнул от внимания Аркадия.
– Я сказал, убью! – истерично завизжал он, щедро обрызгав слюной почти задохнувшуюся Катю.
Начальник охраны предостерегающе поднял руку, но Коля уже и сам отступил назад, опасаясь за судьбу девушки.
–Так-то лучше, – отрывисто произнес Аркадий, медленно поднимаясь по ступенькам и не сводя настороженных глаз с окружающих.
Катя тряпичной куклой болталась у него в руках. Она почти пришла в себя от шока (насколько вообще можно прийти в себя в такой ситуации) и лихорадочно прикидывала, что может сделать для собственного спасения.
Хорошо бы изогнуться и со всей силы двинуть мерзавцу в солнечное сплетение, но Катя не могла точно определить, где оно в данный момент находится, поскольку низкорослый Аркадий елозил где-то сбоку, постоянно меняя положение тела. Катя никак не могла решиться на удар, понимая, что если она промахнется, то вторая попытка ей вряд ли предоставится. Дуло пистолета нагрелось от трения о шею и казалось раскаленным.
Аркадий поднялся до верха лестницы, прикрываясь девушкой как щитом. Остальные молча, в угрюмом бессилии, взирали на него снизу. Когда он был уже на последней ступеньке, раздался глухой от волнения голос Семена Степановича:
– Почему?
Столько было боли в этом вопросе. Боли старого человека, который внезапно понял, что его предали. Всё, чему он отдавал свою жизнь и во что верил безоглядно, на его глазах только что растоптали и вышвырнули на помойку.
– Почему? – Аркадий скривил губы в издевательской усмешке.
