–Какие люди? – опасливо спросила девушка.
– Такие, как вы, – непонятно объяснил дедок и махнул рукой в сторону дамы-историка. – Изольда, расскажи!
Изольда важно выступила вперед, откашлялась и вдохнула такое количество воздуха в свою чахлую грудь, словно собралась играть на волынке. Хорошо поставленным учительским голосом она начала:
– Наш проект начинался не на пустом месте. Когда-то секретный отдел военного ведомства собирал все древние предания и легенды для того, чтобы выявить в них хоть крупицу истины. Наша лаборатория родилась из преданий о зеркалах. Практически у каждого народа есть сказки и мифы о существах, появляющихся из зеркал. Детали этих легенд, безусловно, рознятся, но суть одна. При определенном стечении обстоятельств зеркало может служить проходом в другую область, измерение… Называйте, как хотите. Наш проект доказал, что это действительно так, но до появления защитных шлемов свободные перемещения в зазеркальном пространстве для людей были невозможны. Те добровольцы, которые испробовали это на себе, возвращались абсолютно лишенными рассудка и до конца своих дней молча пускали слюни в сумасшедшем доме. Теперь вы понимаете наше удивление, когда вы вернулись оттуда с осмысленным лицом и начали говорить!
Изольда взволнованно улыбнулась.
– Но ведь в древние времена таких шлемов не было! Поэтому наши теоретики предположили, что у существ из зеркал – то есть у некоторых людей – были врожденные механизмы защиты мозга от повреждающего действия вневременного пространства. К сожалению, группа биологов, работавших над этой проблемой, так и не смогла определить параметры такого мозга, – закончила Изольда с придыханием. – А тут вы!
На щеках доктора исторических наук играл румянец. Всегда тугой аккуратный пучок волос на ее затылке почти развалился на отдельные пряди.
"Во, влипла! – испугалась Катя. – Теперь они мой мозг на параметры разберут!"
Как-то ей грустно стало от этой мысли, и она нахмурилась. Ладно, посмотрим еще, кто чей мозг будет раскладывать на составляющие.
– А какая теперь разница-то? – спросила девушка, указывая на часы. – Нам ведь всем, как я понимаю, только два с половиной часа осталось.
И словно холодной водой окатила присутствующих.
– Да, вы правы, – сник Семен Степанович.
Он грустно опустил брови, плечи, руки и стал маленьким и несчастным, но тут же встряхнулся и проникновенно сказал:
– Но я все равно безумно рад, что с вами ничего не случилось!
После Катиных слов в комнате повисло тяжелое молчание. Нонна горько вздохнула и утерла глаза платочком. Кентавр шевельнул бровью, и они с Толяном, направились к выходу. Чейзер Коля деловито упаковал в рюкзак свою диковинную шапочку и двинулся следом за ними. Изольда опустилась на стул и застыла с опустошенным лицом.
–Подождите… – неуверенно произнесла Катя, провожая взглядом уходящих.
Ощущение неправильности происходящего не давало покоя.
Те, словно ждали ее слов, дружно остановились и обернулись. Опять несколько пар глаз смотрели на нее с нескрываемым ожиданием и интересом.
Катя собралась с духом и повернулась к Изольде.
– Я вашу папку просмотрела… Мамай ведь сам не участвовал в битве, верно?
– Да, – печальный кивок доктора наук довершил развал узла волос на ее макушке, и локон упал Изольде на правый глаз. – Он наблюдал издали за ходом сражения, и когда ход боя переломился в пользу русских, Мамай бежал оттуда с небольшой группой приближенных, прихватив все ценное.
–Я подумала… Глупость, конечно…
Кате ужасно трудно было озвучить свою идею, очень уж часто она за последние несколько часов попадала впросак.
– Ну, и что вы подумали? – равнодушно прожурчал Семен Степанович, когда пауза слишком затянулась.
Катя решила, что одной глупостью больше, одной меньше – уже не имеет значения, и выпалила:
– Я подумала, что не обязательно возвращать в прошлое именно Мамая, раз он теперь… труп. Можно отправить туда кого-нибудь другого, на него похожего, чтобы постоял в сторонке пока наши побеждать не начнут, а потом быстренько вернулся назад. Вашего беклярбека все равно меньше чем через месяц, хан Тохтамыш того… Ликвидировал!
Последние слова она проговорила скороговоркой и покраснела.
"Ну вот, сейчас опять буду чувствовать себя дурой,”– обреченно подумала девушка.
В комнате воцарилась настороженная тишина. Катя осмелилась поднять глаза и оглядеть окружающих. Вокруг был оживший фрагмент картины Репина “Торжественное заседание государственного совета” – такой у всех важно-задумчивый вид.
– Боже мой… А ведь шанс есть … – наконец нерешительно пробормотал Семен Степанович, нервно теребя пальцами рукав рубашки. – Изольда, как там с историческими фактами? Засветился потом Мамай в чем-нибудь значительном живьем? Или мы можем просто подбросить его труп в Кафу, облегчив работу тем, кто его должен убить?
Изольда напряженно потерла виски и растерянно произнесла:
– П-пожалуй, может получиться …
– Конечно, может! – горячо воскликнул Коля, всем своим видом выражая готовность заменить выбывшего из строя Мамая. – Мы так уже делали!
