Толян настороженно глянул на него, потом на приближающихся людей, засучил рукава своего тулупа, кивнул и принял грозный вид.
Из ровного ряда визитеров вперед вышел один, проговорил несколько слов по-татарски и замер, слегка наклонив голову.
Чейзер наклонился к самому уху Толяна и перевел:
– Он говорит, что войска готовы и ждут приказа. Кивни, но ничего не говори.
Мамай в драном тулупе величаво мотнул головой и обвел подошедших суровым взглядом.
Остальные воины тоже склонили головы и замерли в почтительном молчании.
– Чего они ждут, пущай валят отсюда! – едва разжимая губы прошипел Толян, глядя на неподвижные фигуры.
– Наверное ждут, что ты им что-нибудь скажешь, – озабоченно прошептал в ответ Коля. – Но ты не вздумай раскрывать рта! Голос Мамая тебе не подделать.
Он поспешно ткнул в бок Толяна, вознамерившегося повторить свой рык.
– Просто сделай указующий жест рукой, словно отправляешь их на позиции, – торопливо проговорил он, тоже отвешивая лже-Мамаю низкий поклон.
Толян неспешно поднялся, расправил могучие плечи и подтянул штаны, прикидывая, как бы по-царственному махнуть рукой. В этот момент ворона, внимательно наблюдавшая за происходящим со своей ветки, решила, что здесь уже ничего интересного не произойдет, и с хриплым карканьем полетела прочь.
Её прощальный подарок в виде большого желто-белого пятна звучно шмякнулся Толяну на правое плечо. Он скорбно скосил глаза на злосчастный тулуп и проводил злобным взглядом исчезнувшую в тумане ворону.
Желтоватое удобрение растеклось по плечу и стало похоже на эполет. Воины ждали, не сводя преданных взглядов со своего, отмеченного птицей – а может, самим небом? – предводителя.
Катя затаила дыхание.
Толян шагнул вперед, лихо сдвинул шапку на затылок и выкинул руку с указательным пальцем вперед с такой силой, что правый рукав тулупа оторвался окончательно.
Верные солдаты проследили за направлением Толяновой руки, ничего не увидели в тумане и недоуменно захлопали раскосыми глазами. В бессильной попытке понять значение его жеста, они украдкой бросали друг на друга вопросительные взгляды и начали перешептываться.
Видя такую нерешительность своего войска, Толян, похожий на Родину-мать с плаката "А ты записался добровольцем?", бессильно оглянулся на чейзера с немым вопросом в глазах: "Чего теперь делать-то?"
Коля сделал вид, что закашлялся, и тихонько посоветовал:
– Махни рукой еще раз, может поймут!
Лже-Мамай послушно ткнул пальцем в прежнем направлении еще раз и для пущей убедительности промычал:
– Ыыыы!
Несколько человек в группе воинов нестройно подхватили Толяново "Ыыыы!", но остались стоять на месте, явно не зная, что делать.
Коля понял, что без словесного обращения не обойтись. Он выступил вперед, отвесил глубокий поклон Толику и обратился к воинам с небольшой речью. Когда он закончил, те обрадованно загалдели, с достоинством поклонились напоследок своему военачальнику, бросая на него уважительные взгляды, и быстро растворились в тумане.
– Фуу… – облегченно выдохнула Катя, когда последний татарин исчез из поля зрения, и повернулась к чейзеру с сияющими глазами: – Что ты им сказал?
– Сказал, что Мамай дал обет молчания до окончания битвы. Еще сказал, что бой начнется, как только рассеется туман, и хотя хан поклялся не произносить ни слова до конца боя, его замечательные военачальники знают, что делать, и он не сомневается в победе. Ну и всякую обычную лабуду, типа "наше дело правое, давайте надерём им задницу”.
– Молоток, – одобрил Толян, довольно улыбаясь. – Ловко ты их спровадил. Я уж думал, что сейчас будет крутое махалово!
Он хищно прищурился и доверительно поделился со спутниками, разминая кулаки:
– Мне один особенно не понравился, в высоких сапогах. Глаз у него такой был… Недобрый! Я сразу прикинул, что его надо первым в утиль отправить.
Катя, которая панически боялась драк, испуганно вздрогнула, представив себе побоище между восемью вооруженными монголами и их жалкой троицей, и благодарно посмотрела на чейзера.
– С этими бы мы, может, и справились, но тут целое войско вокруг… Прибегут ведь на крики, – невесело усмехнулся Коля и наставительно добавил: – Надо всегда, по возможности, избегать насилия.
Толян недоверчиво посмотрел на чейзера, шутит что ли?
– Мне Кентавр велел обеспечивать вашу безопасность, – он гордо выпятил голую грудь из остатков тулупа. В голосе его прозвучало легкое сожаление о том, что драка не состоялась.
– Ага, – согласился Николай. – Конечно. Боюсь, тебе еще представится такая возможность.
Он тяжело вздохнул и озабоченно посмотрел на часы.
– Почти десять. До начала боя всего час остался. Надеюсь, хоть в этот промежуток к нам никто не полезет!
Но его надеждам не суждено было сбыться.
– Коля, этот, говорящий по-русски, исчез! – взволнованно воскликнула Катя, обернувшись и не найдя коричневый халат на прежнем месте.
Толян и чейзер дружно обернулись в ту сторону. Там где сидел мужичок осталось лишь пятно примятой травы.
– Черт с ним, – поразмыслив, решил Николай и уселся на ковер позади Толяна. – Других забот хватает. Давайте отдохнем. Неизвестно, что нас еще ждет…
