Маленьких глазок было почти не видно между нависшими бровями сверху и пухлыми щеками снизу. Три подбородка дамы полностью закрывали шею и плавно переходили в необъятную грудь. Мощные плечи выпирали из платья, как поспевшее тесто из кастрюли, а подол юбки смело можно было использовать в качестве палатки для четырех человек.
Толстуха простерла здоровенные ручищи в сторону Мамая, что-то произнесла, и на лице ее проступил безмерный восторг.
– Ой, кто это? – поперхнулся Толян.
– Это твоя дама сердца, – развеял его сомнения чейзер. – Вернее, это ты – мужчина её сердца.
– Еще чего не хватало! – испугался лже-темник и принялся поспешно стягивать с себя красные тряпицы.
– Сдурел? – прошипел за его спиной чейзер. – Не трогай ничего! Не хватало еще ее разозлить. Тетка-то явно не простая, раз за ханом ухлестывает!
– Скажи ей, чтобы не приближалась, – затравленно озирался Толян, с ужасом поглядывая на необъятную поклонницу.
– Кто же виноват, что ты женщинам такую любовь внушаешь, – ухмыльнулся Коля и прокричал что-то толстухе.
Та счастливо улыбнулась и призывно взмахнула руками. Её радостный вопль разрезал туман как гудок американского дальнобойщика. Подхватив свою необъятную юбку, она развернулась и дирижаблем уплыла обратно в густое молочное марево.
– Иэээх… – перевел дух несчастный лже-Мамай и с подозрением уставился на чейзера: – Я прям боюсь спросить, чего ты ей сказал.
– Ничего особенного, – невозмутимо пожал плечами тот. – Я сказал, что сейчас тебе не до любви – битва, знаете ли – но по окончании боя ты исполнишь все ее желания.
– Ой! – содрогнулся Толян от такой перспективы и побледнел.
– Осторожнее надо с народной любовью, – посмеивался Коля, снова откидываясь на подушки. – Я полагаю она тут не одна, кто мечтает заполучить себе хана.
Толян представил себе толпу огромных женщин, тянущих к нему жадные руки и невольно втянул голову в плечи.
– Скорей бы уже отсюда убраться! Как я могу обеспечивать вашу безопасность в таких условиях? – накинулся он на Николая и горестно вздохнул: – С мужиками проблем нет, дал в дыню – и порядок, а женщин я принципиально не бью. Сколько нам тут еще сидеть осталось?
– Без десяти одиннадцать, – чейзер мельком глянул на часы, быстро поднялся на ноги и взволнованно произнес: – Смотрите, туман рассеивается!
Катя и Толян тоже подскочили и закрутили головами по сторонам. Туман все быстрее сползал вниз к реке и растворялся, открывая окружающий пейзаж, шатры и деревья вдалеке. Втроем они подошли к обрыву. Высота холма была невелика, но отсюда как на ладони были видны два войска друг напротив друга, разделенные небольшой полоской желто-зеленой земли.
Когда последние обрывки тумана исчезли под лучами яркого солнца, над полем раздались звуки труб и воинственные крики с обеих сторон. Что именно кричат на таком расстоянии было не разобрать, зато ясно видно было, как бойцы потрясают своим оружием и корчат друг другу устрашающие рожи.
В нескольких местах из ровного строя с каждой стороны отделились небольшие группки воинов, которые принялись ожесточенно драться мечами, копьями, а то и просто кулаками. Ветер донес до холма отголоски криков, стоны и лязг металла. Сраженные воины падали на землю, другие отступали, а оставшиеся продолжали рубить, колоть и всячески гасить противника своим оружием.
Трое путешественников в молчании наблюдали со своей смотровой площадки за одиночными стычками, которые постепенно вовлекали все больше и больше людей.
– Мне не дает покоя одна мысль… – озабоченно пробормотал Коля, с трудом отрываясь от завораживающего зрелища.
– В хрониках указано, что Мамай был на холме с двумя наемниками, – в ответ на вопросительные взгляды своих спутников, пояснил он.
– Ну, а вы кто? – не понял Толян, тыча пальцем в Катин арбалет. – Вы же и есть наемники.
– Мы – наемники фальшивые, а вот где настоящие? – досадливо нахмурился чейзер. – Должны были появиться реальные, исторические генуэзцы, чтобы отсидеть с Мамаем на холме положенное время, понимаете? А поскольку они не появились, значит, мы что-то сделали не так, где-то прокололись!
– Ну, ясен перец, прокололись, – сердито всплеснул руками Толян. – Я же говорил, что слишком много денег этому петуху расфуфыренному дал!
– А, может, не мы прокололись, а в летописях ошибка? – неуверенно спросила Катя. – Ошибки же случаются?
–Случаются, – мрачно ответил чейзер.
Глубокие сомнения отразились на его лице.
– Только…
Он вдруг замолчал и стал напряженно всматриваться в сторону шатров лагеря Мамая.
– А вот и они, – облегченно вздохнул Коля и указал на приближающиеся фигуры двух человек.
В одном Катя сразу узнала нарядного наемника, навещавшего их в шатре. Перо на его малиновой шляпе мерно колыхалось в такт ходьбе. Второй наемник был гораздо толще и ниже ростом, и из-за широких плеч казался квадратным. Его наряд был много скромнее, хотя тоже разительно отличался от черно-серых одеяний татарского воинства, выдавая в нем чужеземца.
– Во! – обрадованно гаркнул Толян и довольно потер ладони. – Ща-а-ас мы наш прокол исправим!
