Она развернулась, шагнула внутрь и быстро исчезла в темноте коридора. Через секунду откуда-то донесся звон посуды. Багира уверенно ринулась следом. Катя плотно прикрыла входную дверь за собой и тоже направилась на стук и запах. На кухне старушка быстро соорудила какое-то месиво из рисовой каши с мясом и яйцом и поставила перед собакой. Багира влезла в миску по самые уши и громко, с наслаждением, зачавкала. Валентина Михайловна присела на табуретку, окинула удовлетворенным взглядом эту картину и улыбнулась. Потом она перевела взгляд в сторону и соизволила заметить девушку, робко стоявшую на пороге кухни.
– Садись, – нахмурилась она, пряча улыбку.
Катя послушно опустилась на стул возле большого круглого стола в середине комнаты. Ни слова не говоря, бабуся еще немного пошуровала у плиты и поставила перед девушкой тарелку с картошкой и мясом.
– Спасибо! – обрадовалась Катя, которая только сейчас почувствовала, как проголодалась.
– Ты зачем мне голодную собаку привела? – сурово спросила хозяйка, присаживаясь напротив и буравя девушку недобрым взглядом из-под густых бровей.
– Да я… – хотела возразить Катя, опуская вилку.
– Поешь вначале, – оборвала её старушка.
Катя послушно засунула кусок мяса в рот и принялась быстро двигать челюстями. Мясо было таким вкусным, что если бы у неё был хвост, она бы тоже помахала им от удовольствия.
Валентина Михайловна окинула жующих гостей критическим взглядом и вернулась к плите ставить чайник. В течение следующих пяти минут на кухне слышны были только звяканье Катиной вилки, Багирино чавканье и шуршание миски об пол. Собака покончила с едой первой. Она вылизала свою посудину и подняла вопросительные глаза на бабусю.
– Хватит тебе, – усмехнулась старушка.
Поняв, что больше ничего не дадут, Багира зевнула, потянулась и по-хозяйски развалилась на полу, перегородив выход из кухни. Через секунду она уже спала, сладко похрапывая.
Катя доела последний кусочек жаркого, отложила вилку в сторону и с благодарностью посмотрела на Валентину Михайловну, поставившую перед ней кружку с чаем.
– Спасибо большое, что покормили, – она несмело улыбнулась и поерзала на стуле, не зная, как начать разговор.
– Да ладно, – отмахнулась бабка, пристально вглядываясь в её лицо. – Ты что, тоже моя родственница?
– Нет, что вы, – замотала головой девушка. – Я родственница Бакчеевых. Вы же знаете Людмилу, жену Бориса Андреевича? Я – Катя, её племянница.
– Понятно, – буркнула бабка. – Непонятно только почему Борькина родственница приводит ко мне голодных собак.
– А куда же ее еще? Это ведь ваш подарок, – горячо воскликнула Катя. – Ее привез ваш племянник. И она была не голодная, он ей колбасу покупал, она только сейчас проголодалась. Константин Сергеевич оставил её охране, чтобы они за ней следили после того как вы от неё отказались, только я подумала, что вы это сгоряча, а на самом деле любите собак. Ей лучше будет с вами…
Она выпалила все это на одном дыхании.
– Вы же любите собак, правда? – она просительно заглянула в глаза старушке и добавила, желая поднять Багирину привлекательность: – она дрессированная!
– Кто тебе сказал, что она дрессированная? – неожиданно усмехнулась Валентина Михайловна.
– Племянник ваш, как его… – наморщила лоб девушка. – … Петр Антонович.
Старушка вздохнула.
– Болван, как есть, болван… – пробормотала она себе по нос и укоризненно покачала головой. – Алабаев нельзя выдрессировать.
– Как это? – не поняла Катя. – Она команды выполняет.
– Выполняет, – согласилась бабуся. – Если захочет.
Девушка сразу вспомнила, что совсем послушной Багиру назвать трудно.
– Это потому, что она ещё щенок, – вступилась она за пса.
– Тут не в возрасте дело, – снисходительно пояснила Валентина Михайловна. – Это порода такая. Очень они умные и самостоятельные. Если признает тебя за главного, то слушаться будет, а нет – хоть задрессируйся.
С этими словами старушка бросила одобрительный взгляд на спящую Багиру.
– Вы так много о собаках знаете. Наверное, у вас тоже был когда-то алабай? – льстиво спросила Катя, от души надеясь, что бабуся уже забыла про придушенную курицу, и черно-белая разбойница попадет в хорошие руки.
– Нет! – резко ответила та и снова нахмурила брови.
– Тут такая история… – нерешительно начала девушка, нервно помешивая ложкой в стакане. – После того, как вы от неё отказались… Багиру передали в не совсем… То есть в совсем неподходящие руки…
– Кто тебе сказал, что я отказалась? – неожиданно рявкнула Валентина Михайловна, уперев обе руки в стол.
– Кен…нстантин Сергеевич, – вздрогнула от неожиданности Катя.
– Твой Константин Сергеевич – такой же болван, как мой племянник, – фыркнула старушка и звучно шлепнула ладонью по скатерти.
Багира приоткрыла один глаз, но, убедившись, что этот хлопок – совсем не приглашение за добавкой, снова заснула.
– Я, ить, чё ему сказала? – возмущенно всплеснула руками бабуся.
– Чё? – эхом повторила девушка.
– Чтобы он убирался к чертовой матери вместе с собакой!
– Да? – Катя озадаченно смотрела на бабу Валю, не зная, как еще можно истолковать такое пожелание.
