Дверь была заперта, и Кате пришлось довольно долго стучать, прежде чем Иван, третий из здешних охранников, открыл дверь.
– Да? – его ничего не выражающее лицо показалось в щели между дверью и косяком.
– Константина Сергеевича можно?
– Его нет, – коротко ответил Иван и потянул дверь на себя.
– А где он? – успела выкрикнуть Катя в узкое пространство.
Охранник колебался некоторое время, но потом решил, что человек, лечивший его начальника, заслуживает ответа.
– У Бориса Андреевича.
На этом он счел свой долг выполненным, и дверь захлопнулась.
Катя обиженно показала двери язык, развернулась и быстро зашагала к Бакчеевской даче. Выйдя из калитки, она увидела Толяна, спешащего вверх по дороге. Не обнаружив рядом с девушкой Багиры, тот безмерно обрадовался.
– Ну что, пристроила собаку?
– Ага, – утвердительно кивнула Катя. – Только с одним условием.
– Каким еще условием? – насторожился охранник.
– Баба Валя согласилась оставить её у себя, если из твоей зарплаты будут вычитать деньги на собачий корм.
– Чегоооо? – брови Толяна изумленно поползли вверх.
– А иначе она отказывается, – без тени улыбки ответила девушка. – Забирайте, говорит, своего пса и проваливайте отсюда.
Охранник насупился и сморщил лоб в мучительных размышлениях.
– И много вычитать? – острожно поинтересовался он.
– Не знаю, – равнодушно пожала плечами Катя.
К мысленной картинке с Валентиной Михайловной, требующей у ни о чем не подозревающего Кентавра пропитания для Багиры, она дорисовала Толяна, который пытается узнать у своего начальника, сколько с него вычтут за это самое пропитание. Нарисованный Кентавр закипал, переливаясь всеми оттенками красного, и грозил взорваться.
– Ладно, забудь. Я пошутила, – вздохнула она и побрела к дому.
– Если немного, то я согласен, – крикнул ей вслед Толян, решив, что платить некоторую сумму все же гораздо лучше, чем самому сидеть с собакой.
Катя, не оборачиваясь, отмахнулась. Она поднялась по ступенькам своего крыльца и с удивлением обнаружила, что входная дверь заперта. Эту дверь не всегда закрывали даже на ночь, а сейчас еще было светло. Часов у девушки не было, но судя по всему сейчас должно быть около семи вечера.
– Эй, – позвала она. – Нонна Пална, откройте!
Дверь приоткрылась, и в проеме показался начальник охраны собственной персоной.
– Вы что-то хотели? – холодно спросил он.
Катя недоуменно посмотрела на Кентавра. Войти она хотела, что же еще? Что ещё может хотеть человек, ломящийся в дверь своего дома? Она открыла рот, чтобы донести эту простую мысль до недалекого начальника охраны, но он её опередил.
– Вам нельзя здесь находиться до восьми часов, – спокойно произнес он. – Борис Андреевич должен был вас предупредить.
Не говоря больше ни слова Кентавр плотно закрыл дверь перед её носом.
– Э-э-э-э… – растерянно захлопала глазами Катя.
Она еще несколько секунд бессмысленно пялилась на крашеное дерево, пытаясь сообразить что происходит. Куда ни сунься – везде натыкаешься на закрытую дверь. Должен был предупредить? Никто её ни о чем не предупреждал. Девушка недоуменно нахмурилась. Что вообще происходит? Тут в ее мозгу что-то смутно шевельнулось. Нет, что-то такое теткин муж говорил. Что же он сказал?… Катя напряглась, вспоминая утренний разговор в библиотеке.
– А, вспомнила! – осенило ее.
Сегодня Султан должен отправить тело Мамая назад, в его собственное время. Недоумение мигом испарилось – дело-то серьезное.
– Хотя Кентавр мог бы быть и полюбезнее, – недовольно пробормотала она себе под нос. – Закрывать дверь прямо перед носом – это так невежливо. Грубиян!
Катя вспомнила каким ледяным тоном он с ней разговаривал после инцидента с оторванной ручкой Маргаритиной сумки и еще больше обиделась. С оскорбленным видом она спустилась с крыльца и гордо вскинув голову направилась к калитке.
“Я ему от всего сердца помощь с собакой предлагала, – сердито думала она, распаляясь все больше. – А он морду кирпичом сделал и заявил, что сам о ней позаботится… Я, выходит, ни о ком позаботится не могу… Как мир спасать, так давай, отправляйся в прошлое, а тут прямо дал понять: пользы от тебя никакой!…”
У нижней ступеньки крыльца рос одинокий нарцисс, и Катя, вымещая эмоции, пнула ни в чем не повинный цветок ногой. Из нарцисса с громким "бзззы" вывалился шмель. От пинка несчастный явно получил сотрясение мозга, и вся его система навигации вышла из строя. Несколько раз он пытался взлететь, но все время натыкался на забор и падал в траву. Наконец ему удалось взять верный курс и он полетел прочь по странной, зигзагообразной траектории.
“Блин, он прав. От меня один вред,” – мрачно подумала девушка, провожая шмеля угрюмым взглядом.
Ей расхотелось идти куда бы то ни было. Катя забралась с ногами на скамейку у забора и попробовала любоваться закатом. Она твердо решила не двигаться с места и ни во что не вмешиваться до восьми часов, когда уже можно будет войти в дом и спрятаться в своей спальне до утра.
