Чон Гымхи встала с тазом уже остывшей воды. Пэк Сончхоль посмотрел ей вслед, когда она удалилась в ванную, и в который раз подумал: «Ну правда, что за женщина!»
Чон Гымхи – выдающийся бизнесмен. Она до сих пор как рыба молчала о секрете успеха «Пош клаб». Как вообще можно было запустить такой проект без какого-либо прочного фундамента? Сончхоль одновременно и испытывал смятение, и восхищался ею.
Он не сразу обратил на нее внимание, но с течением времени, по мере того как Чон Гымхи демонстрировала свои способности, она постепенно стала занимать все больше места в его сердце. «Гымхи ведь тоже часть семьи, разве нет?» Для Пэк Сончхоля не так важны были кровные связи – если человек обладает способностями и может привести дело к успеху, значит, так тому и быть, и неважно, что они не связаны родством.
Однажды ему придется уйти со своего поста. В последнее время все его думы занимал главный вопрос – кому отдать свое место? Нужно было сомневаться во всем и вся ради укрепления и защиты своей империи. Тот, кто окажется на этом месте, обязан быть необычным человеком – его должны отличать особые повадки, жесты, манера говорить. Моральные устои? Принципы? Этим можно и пожертвовать. Не всегда побеждает добро. У Сончхоля была лишь одна цель – безусловный успех, победа во всех схватках. А чтобы победить во всех схватках, необходим боевой дух. У каждого есть свои пределы возможностей, но что важно, так это то, как человек может их преодолевать. Это было похоже на взращивание львят – он никогда и не вмешивался, и не оказывал поддержки, когда все три члена его семьи пытались действовать самостоятельно. Но Чон Гымхи без какой-либо помощи с его стороны на глазах у всех добилась успеха с торговым комплексом. Как? Неважно, средства не имеют значения. Важна лишь цель – и успех в ее достижении. Пэк Сончхоль неоднократно подчеркивал это. Чтобы все понимали, что любой может добиться успеха, и не расслаблялись. Он всегда учил их быть настороже и соперничать друг с другом. Если он решит выбрать Чон Гымхи своей главной преемницей, ему нужно продумать следующие шаги.
Именно ее способности были причиной того, почему у них не было совместных детей. Если б у них был общий ребенок, кровинушка Гымхи, она была бы не так предана продолжению дела рода Пэк. Она сконцентрировалась бы на том, чтобы дать все лучшее своему ребенку, – а для этого тоже все средства хороши. Но если нет ребенка – значит, даже если она и займет пост Сончхоля, впоследствии ей все равно придется уступить это место или Дохи, или Дохёну. В таком случае кто-то из них сможет без особых усилий заполучить в наследство группу, заботливо и методично взращенную Чон Гымхи… Да, она станет крепким фундаментом для их семьи.
Так размышлял Пэк Сончхоль. Именно такой человек должен встать во главе.
Что же на самом деле происходит в голове у Чон Гымхи? Она ведь предлагает отдать фонд его сыну. Пэк Сончхоль уже знал, что она объявила о передаче торгового комплекса Дохи. Он все знал – и о вечеринках с наркотиками Дохёна, и о том, как Дохи вывела деньги из компании и развивала на них свой окончившийся провалом проект. А еще – что Чон Гымхи тоже об этом знает, но ему не говорит.
Он считал нормальным не придавать особого значения тому, как Гымхи и его дети относятся друг к другу. Иногда даже подливал масла в огонь, с интересом наблюдая за их конфликтами и дележом должностей. Тему фонда он тоже затронул неслучайно – хотел посмотреть на их реакцию. И на основании этого установить новые стандарты.
Чтобы подняться выше по карьерной лестнице, нужно было уметь испытывать наслаждение от боли и страданий – уж Сончхоль-то, достигнувший успеха сквозь мучения, знал это как никто другой. Он никогда не смог бы забыть это чувство – оно было, несомненно, его главным богатством.
Пэк Сынчхоль и Чон Гымхи вошли в спальню. Она уселась на край кровати и похлопала ладонью рядом с собой, приглашая его прилечь. Они всё еще делили одну постель – ведь, в конце концов, на третьем году брака их еще можно было считать молодоженами. Впрочем, они уже договорились обзавестись раздельными кроватями к следующему году.
Пэк Сынчхоль немного смущенно снял халат и послушно лег на живот. Она же уселась на него сверху, зажав его тело между бедер.
В эти моменты они как будто менялись ролями. Пэк Сончхоль становился послушным и кротким, словно ребенок или ягненок, во всем подчиняясь Гымхи. Если она говорила поднять руку – он поднимал, повернуть голову – поворачивал, задрать ногу – задирал. Человек, который в жизни никому не подчинялся, сейчас был и физически, и морально ей подчинен, лежа под ней и ощущая вес ее тела – силы как будто покинули его собственное. В этот момент она спокойно могла бы его убить, не встретив никакого сопротивления, подумал он про себя с улыбкой. Гымхи начала медленно массировать его спину.
