Затем я проделала кое-что еще. Я снова съездила к солиситору в Кайнтон, но уже одна. Там я составила второе завещание, аннулировав предыдущее. В нем я сообщаю, что на самом деле являюсь тобой. Согласно второму завещанию в случае моей преждевременной кончины Саммерсби должно быть передано настоящей Матильде, содержащейся в Константин-холле. Я подозревала, что Сэмюель может догадаться о том, что я способна пойти на такую хитрость. А еще я особо не скрывала, куда еду. Я предполагала, что бесчестный Сэмюель, имеющий склонность плести интриги, будет опасаться, что и я прибегну к нечестной игре. Он имел полное право так думать: я его обманула.
Я убедила Сэмюеля в том, что на самом деле не является правдой. Главное — согласно моему второму завещанию он не является наследником Саммерсби. Теперь Сэмюель решил: чтобы завладеть наследством, ему надо жениться на моей сестре, которую он счел моей настоящей наследницей, то есть на тебе. Для твоего освобождения все было готово. Мне оставалось быть начеку и ждать, что же предпримет Сэмюель. Долго ждать не пришлось.
Первая записочка, написанная, без сомнения, твоим каллиграфическим почерком, должна была сбить меня с толку. Она состояла из лишенной смысла фразы: «Матильда говорит: испей это». Не содержание записки должно было напугать меня, а сам факт, что ты это написала и каким-то образом смогла передать в Саммерсби. Я нашла твое послание в самом неожиданном месте, а именно, в перчатке, лежащей в ящике туалетного столика. Сэмюель хорошо все спланировал. Вторую записку я обнаружила вскоре после первой — в дупле дерева. За ней последовала третья и многие другие.
«Матильда говорит: тебя мучают угрызения совести».
«Матильда говорит: счастье в любви — ложь. Ты должна избрать смерть, чтобы загладить свою вину».
«Матильда говорит: не верь в свое счастье. Совесть тебя замучает».
«Матильда говорит: только могила станет искуплением содеянного тобой».
«Матильда говорит: бремя твоей вины — это мука».
«Матильда говорит: испей это, и мы обретем мир».
