Ида не могла сопротивляться. Она была не в силах отвести взгляд от его угольно-черных зрачков.
Длинные острые пальцы вцепились ей в живот.
— Они увидят
Его пальцы вонзились в ее плоть, сжимая тельце ребенка.
— Это клеймо шлюхи!
Действие порошков еще не закончилось: Баркер не мог мыслить рационально. Почему-то, очнувшись, он даже не заподозрил, что его отравили. Вместо этого в его голове всплыла догадка о том, что Ида беременна. Камердинер расценил случившееся как злой умысел, нацеленный против него.
Ида бросила пригоршню песка ему в глаза и наконец смогла вырваться.
Баркер взвыл.
— Маленькая шлюха!
Горничная с презрением плюнула на пол.
— Думаешь, ты нужен Матильде? — насмешливо спросила она. — Думаешь, она на самом деле готова что-нибудь для тебя сделать?
Мужчина замер.
— Матильда хотела, чтобы я тебя отравила! — Ида сделала паузу, приберегая худшее напоследок. — И если бы я была хотя бы наполовину такой дурой, как ты говоришь, я бы так и сделала.
Баркеру понадобилось несколько секунд, чтобы понять: девчонка наконец узнала правду.
— Что?
— Именно этого она от меня и добивалась: не только смерти мистера Сэмюеля, но и твоей… Она хотела смерти вас обоих! Ты в ее глазах всего лишь слуга, даже хуже, чем слуга, ты — ее раб!
Баркер едва не выцарапал себе глаза.
— Замолчи!
Ида расхохоталась.
— Ты жалок! Ты влюбился в девушку, которая стоит на социальной лестнице гораздо выше тебя. Каким глупцом ты был, когда возомнил, что сможешь добиться ее благосклонности! Впрочем, уже слишком поздно, мистер Баркер. — Ида наслаждалась моментом. — И знаешь почему?
Ее палец был направлен в потолок.
— Матильда Грегори, любовь всей твоей жизни, лежит наверху.
—
— Извини, но это правда. Матильда мертва.
Ида начала отступать, придерживая живот руками. На ее лице играла злая усмешка.
Баркер взревел:
— Ты не родишь этого ублюдка! Слышишь?
Он устремился к ней. Ида метнулась к обитой сукном двери.
— Помогите! — закричала она, взывая к находившейся в доме госпоже. — Помогите! Пожалуйста!
Выскочив к вестибюль, горничная устремилась к лестнице. Позади нее на нетвердых, заплетающихся ногах бежал полуослепший Баркер.
— Ты не родишь этого ублюдка! Я вырву его из тебя!
Со стоявшего в вестибюле столика он схватил тяжелую бронзовую лампу и высоко поднял ее над головой. Ида поскользнулась на полированных половицах и проехалась по полу. Удар пришелся по спине. Стекло лампы разлетелось. Масло выплеснулось ей на голову, попав на волосы. Подняв тяжелое основание лампы, Баркер ударил девушку по шее. Ида истошно взвизгнула. Кровь смешалась с маслом. Девушка попыталась добежать до ступенек, однако поскользнулась на пролитом масле и упала на локти. Баркер замахнулся, чтобы ударить ее в третий раз, но Ида лягнула его в голень. Мужчина потерял равновесие. Лампа выпала у него из рук.
— Грязная шлюха! — рявкнул он. — Ты не сможешь меня погубить!
Вырвавшись из его хватки, Ида перевернулась на живот. Она почувствовала, как страдает беспомощный ребеночек.
— Мисс Маргарет!
Ида на четвереньках попыталась взобраться по ступенькам, однако Баркер успел ухватить ее за юбку — точно так же, как в ту ночь, когда она в полной мере испытала всю порочность его натуры. Ида истошно завизжала, брыкаясь.
Сверху со свистом упал тяжелый предмет. Ида услышала сзади дикий вопль. Оглянувшись, девушка увидела, что сброшенный сверху мраморный бюст угодил Баркеру по ноге, судя по всему, раздробив кость.
— Ида! Ида! — раздался сверху голос Маргарет.
Хозяйка ее спасла.
Ида ударила камердинера каблуком туфли по лицу. Корчась от невыносимой боли, он выпустил ее ногу.
Девушка добралась до лестничной площадки. Теперь Ида была свободна.
Мисс Гарфилд взяла заботу обо всем в свои руки. Возле железнодорожного вокзала на Спенсер-стрит она наняла два экипажа: удобную открытую коляску для себя, Сибил и Бидди и дрожки для Джима, Льюиса и багажа. Когда молодые люди выбрались из вагона третьего класса, мисс Гарфилд поручила им договариваться с носильщиками, а сама осталась стоять на солнышке, попивая лимонад вместе с девочками.
Их коляска ехала впереди. Она катила по запруженной Флиндерс-стрит, по которой сновали вереницы экипажей. От речной пристани доносилось зловоние. Коляска проехала мимо местных достопримечательностей, включая собор Святого Павла. Обращаясь к своей ученице, мисс Гарфилд принялась расхваливать его архитектурные достоинства. Сибил, однако же, вела себя так, словно ее больше интересовала сохранность их багажа. Бидди знала, в чем тут дело: несколько раз ее подруга оглядывалась на следовавшие за ними дрожки.
— С нашими вещами ничего не случится, — успокоила ее мисс Гарфилд. — Джим и Льюис обо всем позаботятся.
Бидди положила ладонь поверх руки Сибил, догадавшись, о ком она думает: о Джиме. Сибил еще не знала, что ее подруге все известно.
