Без чтения оказалось тяжело заснуть. Уж слишком много волнений ей пришлось пережить за сегодняшний день. Наконец Ида все же задремала. Сквозь сон она почувствовала, как у нее на руке топорщатся волоски, и потерла их, мысленно приказывая себе не просыпаться. Все ее тело покрылось гусиной кожей, и Ида ощутила холодок в области позвоночника. Ей привиделась ледяная рука мертвеца, коснувшаяся ее в этом месте… Это заставило Иду открыть глаза. Она лежала на своей маленькой кровати, часто моргая и чувствуя, как на нее давит тьма.
Окончательно проснувшись, девушка услышала тихое постукивание собачьих когтей по половицам. Она помнила, что рассказывал ей Баркер. Зная, что этого на самом деле
Девушка убеждала себя в том, что всему виной ее одиночество. Если бы у нее была подруга, Ида сейчас ничего бы не услышала. Все эти звуки слышны только ей одной.
Свернувшись калачиком, девушка снова попыталась уснуть. Ей не хотелось верить в то, что эти звуки на самом деле раздаются где-то снаружи, однако не думать о них она просто не могла. А вдруг это призрак бедного щенка, умершего вместе со своей хозяйкой? Могло ли животное бродить по коридорам третьего этажа за дверью ее комнаты? Иногда звук становился громче, словно его источник находился прямо у нее за дверью, а потом ослабевал — пес фыркал где-то на втором этаже. Вот только маленькие твердые когти продолжали стучать по деревянному полу. Бедное крошечное животное ищет свою хозяйку. Ида подумала, что Всевышний поступил не слишком милосердно, когда обрек маленькую безгрешную собачку на подобную участь.
Топот лап снова стал громче. Ида, затаив дыхание, укрылась одеялом с головой. Она молилась, чтобы Баркер оказался прав и это была галлюцинация. Она задерживала дыхание до тех пор, пока ее лицо не побагровело.
Шаги замерли.
Воцарилась полнейшая тишина. Иде пришлось призвать на помощь все свое мужество, чтобы встать с кровати, подойти к двери и, приложив к ней ухо, прислушаться.
Что-то заскреблось в дверь, явно отчаянно стремясь проникнуть к ней в комнату.
— Я не твоя хозяйка!
Царапанье прекратилось.
Замерев от ужаса, Ида сказала себе, что должна открыть дверь и убедиться, что это собака из
Обхватив пальцами дверную ручку, девушка, набираясь храбрости, глубоко вздохнула и наконец широко распахнула дверь.
Темный коридор был пуст. Мягко ступая, Ида направилась к лестнице и прислушалась. Ни звука. Она стала спускаться по ступенькам и остановилась только тогда, когда добралась до второго этажа. Внезапно ее лицо обдало холодом и свежестью ночного воздуха. Он струился откуда-то сверху.
Девушка решила вернуться к себе в спальню. Ее не на шутку беспокоил вопрос, что все это может означать. В порядке ли ее рассудок? А потом она увидела неясные очертания фигуры, движущейся к ней по коридору. Ида пронзительно взвизгнула.
— Мистер Хакетт?
Одетый в ночную сорочку мужчина тоже едва не вскрикнул, однако, разглядев во тьме служанку, произнес:
— Ида? Ида! Что ты здесь делаешь?
— Я… — От испуга девушка с трудом подбирала слова. — Мне показалось, что я услышала что-то в коридоре.
— Ты тоже?
Внутри у нее все сжалось.
— Что происходит, мистер Хакетт?
—
Сердце сильней забилось у Иды в груди.
— Ой, мистер Хакетт!
— Я ничего не слышал, но уверен в том, что почувствовал… Я не спал. Что-то поджидало меня за дверью.
В коридоре, кроме них, никого не было.
Пропитанная по`том ткань прилипла к его груди. Сэмюель повернул голову влево, в сторону парадной лестницы, по которой можно было спуститься на первый этаж.
В темноте ничего не было видно. Он повернул голову направо.
— Вам плохо, Сэмюель? — донесся из темноты голос Матильды.
Она появилась так внезапно, что Ида и Сэмюель отпрянули. При этом служанка пребольно ударилась локтем о стену.
Облаченная в ночную рубашку, босоногая Матильда очень напоминала в предрассветном сумраке привидение. Как долго она за ними наблюдает?
— Я вас испугала?
Матильда вела себя так, будто Иды здесь не было: все ее внимание было сосредоточено на Сэмюеле.
— Извините. — Мужчина уже оправился от неожиданности. — Я не ожидал вас здесь встретить.
Но Матильда ничуть не смутилась.
— Я вас испугала. Как неловко! Я просто не смогла уснуть.
Взгляд Сэмюеля остановился на ее ночной сорочке. Мягкая, не очень плотная ткань тесно облегала соблазнительные формы девушки. Он взглянул на собственную ночную сорочку и смутился, заметив, что она прилипла к коже. Ида отвела глаза. Сэмюель попытался прикрыться.
— Ваша спальня недостаточно удобная?
— Нет, — произнесла Матильда, — дело не в этом. Просто… ну… я снова дома. Мне захотелось опять увидеть все… все то, что я успела позабыть.