— Бедный мистер Сэмюель, — произнесла Ида, — он такой молодой и красивый… На его долю выпал столь тяжкий удар…
— Да, — согласилась Агги.
Они умолкли.
— Как бы там ни было, а удивительно… — подумав, пробормотала Ида.
— Что?
— Удивительно, какой хитрой была мисс Маргарет. Она обманула даже бедного мистера Сэмюеля.
— К чему ты клонишь? — глядя на собеседницу, спросила Агги.
— Ну, мистер Сэмюель познакомился с ней, когда она жила под опекой отца, а он работал секретарем.
Ида смотрела на Агги, стараясь упорядочить в голове разрозненные факты.
— Ты говоришь, что мистер Хакетт сначала был секретарем у покойного мистера Грегори?
Ида кивнула.
— Именно так сказал мистер Сэмюель в тот день, когда мы приехали в Константин-холл за нашей хозяйкой. Как-никак, он джентльмен и ему следовало просить руки мисс Маргарет у ее отца.
— Девушка может принять предложение и без отцовского дозволения, Ида, особенно если он уже умер, — заметила Агги.
Ида хмыкнула.
— Как будто мисс Маргарет рискнула бы обручиться без соблюдения необходимых формальностей! Я не сомневаюсь, что она испросила соизволения у своего родителя, это уж как пить дать, даже если ее бедный папаша лежал тогда на смертном одре. Пусть мисс Маргарет и была немного не в себе, она получила надлежащее воспитание… И мисс Матильда тоже…
Агги покачала головой, выслушав ее умозаключения.
— Ну, я это
Хотя значимость сказанного каким-то образом ускользнула от сознания Иды, на Агги услышанное произвело сильнейшее впечатление.
— Ида! Ты что, только и делаешь, что подслушиваешь?
— Нет, — солгала девушка.
— А как ты могла обо всем этом узнать?
Ида отмахнулась от ее вопроса.
— Я думала об этом… много думала, — произнесла она с торжественным видом. — Можно только удивляться тому, какой хитрой была мисс Маргарет. Мистер Сэмюель так и не узнал, что сестру, с которой он обручился, на самом деле зовут Маргарет, а ту, которую отправили в лечебницу, — Матильда. Это кажется еще более удивительным, ведь отец должен был представить их, как только мистер Сэмюель появился в Саммерсби. Как бы там ни было, а мисс Маргарет удалось поменяться с сестрой местами и одурачить ее.
Агги стояла, уставившись на Иду.
— Что? — спросила та, заметив, как изменилось выражение лица ее старшей подруги.
— Господи, Ида, он все знал! — воскликнула ошеломленная Агги.
— Мы только что об этом говорили, разве нет?
— Нет, я имею в виду, что он точно
Ида прищурилась, не совсем понимая логику умозаключений своей подруги, хотя все они были сделаны на основании ее собственных слов.
— Когда мистер Грегори умер и нашу хозяйку забрали в Константин-холл, — попыталась объяснить Агги, — она начала протестовать, утверждая, будто она не та, за кого ее принимают. Она наверняка заявила, что ее имя Матильда, а ее сестра лжет, утверждая, будто она — Маргарет.
— Слово одной сестры против слова другой, — заметила Ида. — Удивляюсь, как кто-то мог во все это поверить.
— Вот именно! — схватив ее за руку, произнесла Агги. — Почему остальные поверили в эту ложь? А потому, что кто-то, чье слово имело вес, все подтвердил.
Еще некоторое время Ида недоумевала и наконец поняла, к чему клонит Агги.
— Неужели мистер Сэмюель?..
Горничная кивнула.
— Он
Услышанное поразило Иду.
— Он бы ни за что на это не пошел!
— Ну, полагаю, он ее любил, — сказала Агги, — а еще, будучи секретарем мистера Грегори, он мог знать, что написано в завещании.
— Мистер Сэмюель знал, что Маргарет отправят в Константин-холл?
— Да. Возможно, это далось ему непросто, однако он пошел на обман ради любви к ней… — Подумав, Агги продолжила: — Или же решил не упускать свой шанс.
— Какой шанс? — спросила Ида, весьма расстроенная коварством мистера Хакетта.
Она уже сожалела о том, что заговорила об этом.
— Шанс обогатиться, — пояснила Агги. — Маргарет была только рада такому повороту событий. Чтобы самой не попасть в лечебницу, ей нужна была помощь Сэмюеля. Они разработали план и одурачили целый свет.
Ида думала о втором завещании, содержавшем откровение, согласно которому покойная Матильда была на самом деле не Матильдой, а Маргарет. Если то, что говорит Агги, правда, Сэмюель знал обо всем заранее и то, о чем сообщалось в завещании, не стало для него откровением. Значит, он притворялся во время беседы с Харгривзом Купером и после отъезда солиситора. Но как он смог все это выдержать?
Ида дрожала, обхватив себя руками за плечи.