— Вы не назвались, — с надеждой в голосе произнесла Ида.
Бросив на посетительницу встревоженный взгляд, женщина удалилась в помещение, вход в которое был завешен шторами. При этом она избегала смотреть Иде в глаза и плотно задернула шторы за собой.
Такое поведение обеспокоило Иду, хоть она и не знала, почему ей так тревожно. Девушка уселась на диванчик, набитый конским волосом, и подумала о настоящей цели своего визита, не имевшей с доктором Фоулом ничего общего. Но прежде ей пришлось напомнить самой себе о том, что леди, так высоко оценившая ее любознательность, мертва…
Вскоре, однако, Ида убедилась в том, что ее присутствие не осталось незамеченным: нервный мужчина довольно приятной наружности дважды проходил мимо двери, как бы направляясь по своим делам. Оба раза он заглядывал в приемную. Теперь мужчина повторил маневр в третий раз. Ида сразу же узнала мистера Скьюса. Оба раза она поднимала глаза и вежливо ему улыбалась. Она сделала так же и в третий раз. Наконец мистер Скьюс решил, что с него хватит, и заговорил с ней.
— Я чем-то могу вам помочь, мисс?
— Не думаю, — ответила Ида. — Вы же не доктор Фоул.
— Боюсь, что нет, — сказал Скьюс. — Я фармацевт. А вы Ида из Саммерсби?
Просияв, девушка встала с дивана.
— Я надеялась увидеться с доктором и поговорить с ним, когда он сможет меня принять. Леди сказала, чтобы я подождала.
Скьюс кивнул.
— Мисс Хайнес… понятно. А вы пациентка доктора Фоула?
Ида отрицательно покачала головой.
— Ну, тогда, боюсь, он сегодня слишком занят и не сможет вас принять.
Ида пребольно ущипнула себя за руку, и у нее на ресницах блеснули слезы. Своими большими, как у коровы, глазами она смотрела на мужчину снизу вверх.
— Если здесь нет никого, кто мог бы мне помочь… тогда я, возможно, немного отдохну, и мне полегчает.
И она опустилась на диванчик, притворяясь, будто близка к обмороку.
— Ида! — Мистер Скьюс торопливо приблизился к ней. — Вам плохо? Честное слово…
— Не стоит беспокоиться, — совсем неубедительно проговорила Ида.
Взяв стоявший на пристенном столике кувшин, мужчина налил ей стакан воды.
Девушка пригубила.
— То находит, то отступает, — взяв минутную паузу, чтобы «прийти в себя», принялась рассказывать Ида. — И так уже несколько дней. Агги настаивает на том, что мне необходимо лекарство. Она моя единственная подруга, знаете ли…
— У вас кружится голова?
— Временами. Все началось после того, как я открыла красивый голубой парфюмерный флакон.
Скьюс заметно вздрогнул.
— Такая милая вещица! Я нашла его во время уборки, — продолжала рассказывать Ида. — Когда я откупорила флакон, запахло розмарином… Придя в себя, я обнаружила, что лежу на полу.
— Да уж, это очень неприятно, честное слово… — пробормотал фармацевт.
Он принялся чесать свой покрасневший нос.
— Скорее для Агги, чем для меня, — заявила Ида. — Она очень расстроилась. Я ее единственная подруга. Понимаете? Я принесла его с собой.
— Что принесли?
Девушка вытащила из небольшой сумочки голубой стеклянный флакончик.
Скьюс пару секунд тупо смотрел на него.
— Но это ведь всего лишь венгерская вода… розмариновое масло, — сказал он, — бодрящее лекарство. Доктор Фоул прописывает его в качестве наружного средства. Флакон из моей аптеки. Это совершенно безопасное средство, уверяю вас. Оно не могло причинить вам никакого вреда.
— А-а-а. — Часто моргая, девушка взирала на пузырек, зажатый в руке. — Уверена, что вы правы.
Она бросила на фармацевта взгляд, полный немой мольбы.
— Значит, головокружение у меня не из-за масла. Как вы считаете, что же это в таком случае?
— Вертиго, — не мешкая, заявил мистер Скьюс. — Я дам вам хорошие пилюли. Уверяю, вам совершенно незачем тревожить доктора Фоула. Это лекарство вам поможет.
— Очень мило с вашей стороны, — улыбнулась ему Ида.
Дверь приемной распахнулась, и из прихожей в комнату вошел маленький мальчик.
— В котором часу обед, папа?
— Джим, выйди-ка отсюда, — приказал Скьюс.
Ида сразу же узнала мальчика, разговаривавшего с Матильдой на кладбище.
— Я проголодался, — пожаловался он.
— Разве ты не видишь, что я беседую с приятной молодой леди?
В дверном проеме появилось еще одно детское личико. Этого мальчика Ида тоже видела на кладбище, но он помалкивал. Девушка улыбнулась. Дети были как два горошка в стручке: оба чумазые, босоногие, загоревшие на солнце. Ида решила, что они еще слишком малы, чтобы посещать школу. Джим, первый мальчик, засунул палец в нос.
— Уходите! — приказал Скьюс. — Я позову вас, когда придет время обеда.
Выпроводив мальчиков из комнаты, он вернулся через пару минут с небольшой бутылочкой, наполненной пилюлями.
— Извините моего сына Джима и его кузена, — сказал фармацевт. — Как видите, я вдовец. К тому же умерла сестра моей жены, оставив на меня своего сына. Я воспитываю их обоих.
Ида растрогалась.
— Мальчики очень милые, мистер Скьюс.
— Джима ждет большое будущее. На заработанные деньги я отправлю его учиться в Мельбурн, в одну из лучших школ, честное слово.
Ида одобрительно закивала головой.
