Откинув крышку, Матильда показала ей надпись.
— «Памятная шкатулка».
Ида подумала о голубом флаконе, который стащила оттуда. Он до сих пор лежал в ее небольшой сумочке, с которой она ездила в Кастлмейн. Ида надеялась, что сможет вернуть его на место и Матильда ничего не заметит. Кажется, сегодня хозяйка была такой же, как всегда.
— В связи с этим у меня появилась идея. Можно будет записывать самое важное, то, что мне хотелось бы запомнить, и хранить это в шкатулке. — Она показала Иде стихотворение, которое переписывала. — А сейчас я просто упражняюсь, пока у меня есть свободное время. Не люблю неаккуратности.
— Это очень хорошая идея, мисс, — согласилась Ида. — Мы все иногда что-нибудь забываем.
Довольная Матильда кивнула.
— Моя сестра тоже постоянно все записывает. Весьма полезная привычка.
— Ну да, — тревожно поежилась Ида.
— В Саммерсби много местечек, где можно прятать письма, — продолжая выводить на бумаге красивые буквы, весело сообщила Матильда, — но теперь, когда я знаю, что запланировала сестра, о многих из них, полагаю, придется забыть.
Ида понятия не имела, о чем говорит ее госпожа, однако вежливо ответила:
— Как скажете, мисс.
— Самое забавное, что все эти укромные местечки не столько скрывают, сколько выставляют то, что в них спрятано, — продолжая писать, рассказывала Матильда. — На самом деле никакие это не тайники. — Оторвавшись от работы, она взглянула на Иду. — Возьмем, к примеру, красивую акацию за окнами. Не знаю почему сестра выбрала это дерево, но могу догадаться: скорее всего, именно под ним Сэмюель сделал ей предложение.
Она подождала, что скажет Ида, но взгляд служанки был прикован к тому, что прежде ускользало от ее внимания: на палец Матильды было надето усеянное драгоценными камнями колечко. Раньше горничная его не видела.
— Новенькое? — спросила Ида, указывая на кольцо.
— Ага, — ответила Матильда.
— Очень красивое кольцо, — сказала служанка.
— Самый большой камень — бриллиант, — произнесла Матильда, показывая. — А вокруг — сапфиры.
— Чудесно. Камни ловят свет и отражают его…
— Сэмюель захотел, чтобы я его носила.
Сердце екнуло у Иды в груди. Обручальное кольцо. Сэмюель подарил Матильде обручальное кольцо. Он сделал ей предложение. Служанка неожиданно рассердилась.
— Это кольцо принадлежало вашей сестре?
Матильда окинула ее многозначительным взглядом.
— Я задала такой же вопрос свояку. И знаешь, что он мне ответил? Он ответил: «Как ты могла такое подумать?» Не стоило спрашивать у него об этом, но я понятия не имела, что в этом есть что-то плохое. Я спросила, дарил ли он моей сестре красивые вещицы…
— И что он ответил?
— Он сказал: «Я бы предпочел, чтобы ты перестала называть меня свояком».
Ида вглядывалась в выражение ее лица.
— Потом он сказал: «Конечно, я любил твою сестру, очень сильно любил, но теперь я люблю тебя». — Матильда указала рукой на переписываемое ею стихотворение. — С меня, пожалуй, хватит. Или лучше дописать до последней строчки? Как думаешь?
Ее лицо расплылось в лучезарной улыбке. Никогда прежде мисс Грегори не улыбалась так беззаботно. Ида подумала, что, сделай Сэмюель предложение ей, пожалуй, она и сама выглядела бы не менее счастливой и улыбалась бы не менее лучезарно.
— Вы любите мистера Сэмюеля?
Матильда ответила не сразу. Она опять взялась за перо, но потом все же сказала:
— Когда он подарил мне кольцо, я зажмурилась, думая, что сейчас он меня поцелует, но, знаешь, ничего не произошло. Я открыла глаза. Оказалось, что Сэмюель ушел, оставив меня под белой акацией одну. Именно тогда мое внимание привлекло нечто, засунутое в расщелину ствола.
Ида ощутила холодок.
— Вы опять нашли письмо, мисс?
— Да, — подтвердила Матильда, удивленная тем, что она догадалась. — Я нашла еще одно письмо… от сестры, конечно… Именно поэтому я и говорю: эти укромные уголки на самом деле не тайники. Сначала я пыталась выдернуть бумагу, но письмо было слишком плотно вогнано в щель. Пришлось брать ветку и ковырять. В конце концов мне удалось его извлечь.
Матильда выудила лист бумаги, лежавший под тем, на котором она писала. Бумага была такой же, разве что лист испачкался и помялся из-за того, что его засовывали в расщелину в стволе дерева. Почерк был не красивым, а уродливым. Та же вялая рука, с которой Ида была хорошо знакома.
— А что там написано? — дрожащим голосом спросила служанка.
Матильда уже собиралась показать ей, но тут с порога раздался голос Агги:
— Значит, вы приняли его предложение?
Увидев кольцо у Матильды на пальце, она постаралась скрыть изумление. Ида не знала, как долго Агги стояла под дверью и подслушивала, и попыталась догадаться об этом по выражению ее лица.
— Ну, пожалуй что да, — произнесла Матильда не совсем уверенно.
Драгоценные камни сверкали в свете лампы.
— Пожалуй? — повторила Агги. — Вы сказали ему «да» или «нет», мисс?
— Я ничего не сказала, — ответила Матильда.
Агги потеряла дар речи.
Тут заговорила Ида:
— Мисс, вы не дали ясного ответа мистеру Сэмюелю? Это ведь очень важно!
