— О ком ты говоришь?
— О девушке, которая так важна для тебя; о той, что пропала, но в то же самое время не пропадала, как можно судить из твоих слов; о той, что исчезла из поля зрения… Возможно, ее зовут Маргарет Грегори.
Бидди смотрела на него во все глаза. Она помнила, что это имя стояло под письмом, найденным ею в лачуге. Вот только письмо это было написано давным-давно.
— Откуда ты знаешь ее имя? Кто она такая?
— От миссис Маршал. Каждую неделю она отправляет посылку, завернутую в коричневую бумагу. Иногда сверток маленький, иногда большой. Миссис Маршал очень дорожит ими. Она не выпускает посылку из поля зрения до тех пор, пока не отвезет ее на железнодорожную станцию и не отправит по почте. Я знаю это потому, что отвожу ее туда. — Льюис понаблюдал за реакцией Бидди. — Миссис Маршал — человек привычки.
Вздрогнув, девушка вдруг осознала, что так оно и есть. Она не раз видела, как экономка с величайшей осмотрительностью несет в руках какие-то свертки, вот только прежде никогда об этом не задумывалась.
— Но кто такая Маргарет Грегори?
— Понятия не имею, — ответил Льюис, — однако, как ты и говорила,
Бидди стояла и смотрела на него.
— Аубурн-Гроув… — повторила она. — Аубурн-Гроув…
— Знакомый адрес? — спросил Льюис.
У девушки возникло ощущение, что она уже где-то это слышала… Но где?
— Нет, — ответила она.
Джим вновь появился в дверном проеме, сворачивая самокрутку. Завидя Бидди и Льюиса, мило болтающих на прежнем месте, молодой человек, по-видимому, решил, что они намерены стоять там до вечера.
— Я же сказал, что старый хрыч проснулся и все утро только и мечтает о том, чтобы завалить тебя работой, — произнес он.
Бидди напряглась, а вот Льюис оставался таким же спокойным. Когда Джим вошел в конюшню, его двоюродный брат выхватил у него самокрутку, заявив, что ему просто необходим пятиминутный перекур. «Дятел» с беспечным видом принялся сворачивать себе другую самокрутку.
— Маргарет Грегори… — Льюис прикурил и выдохнул облачко голубовато-серого дыма. — Ты никогда не встречал это имя в своих «молниях», Джим?
У Бидди перехватило дыхание.
Джим потер нос.
— Лишь предельная осторожность и осмотрительность позволяют мне сохранить место, которое я занимаю в этом доме, — подмигнув, произнес он.
— Да или нет? — не отступал Льюис. — Тебе знакомо это имя?
— Учитывая твое тугодумие, Лью, повторяю: лишь предельная осторожность и осмотрительность…
— Я знаю, что ты сам по себе, и не намерен вставлять тебе палки в колеса, но… Скажи только: видел ты это чертово имечко или нет?
Джим лизнул краешек рисовой бумаги, скручивая ее в тугую белую трубочку.
— А какая разница, видел или нет?
— Мне надо это знать, — ответил Льюис.
Джим улыбнулся. Будь его двоюродный брат в хорошем расположении духа, он спустил бы все на тормозах, но на этот раз Льюис сохранял убийственную серьезность.
— Все дело в твоей маленькой подружке? — поддел его Джим.
От смущения Бидди готова была провалиться сквозь землю. Льюис выглядел так, будто еще немного, и он начнет махать кулаками. Он уже сжал пальцы, но улыбка на лице Джима стала еще шире, а в глазах затанцевали добродушные искорки.
— Ладно-ладно, продолжай в том же духе. Желаю всего наилучшего.
— Бидди — вполне реальная девушка, а вот ты предпочитаешь призраков, как я погляжу, — заметил Льюис.
На лице у Джима появилось удивление.
— У меня на самом деле есть подружка. Честное слово!
— Вот только я ни разу ее не видел, — произнес Льюис, — хотя ты уже несколько месяцев превозносишь ее до небес. При этом ты не позволяешь мне ее увидеть и не предоставил ни единого доказательства ее существования. Какая-то призрачная у тебя подружка. Не исключено, что она — всего лишь плод твоего воображения.
— Маргарет Грегори… — пробормотал Джим.
Льюис замолчал, сжав губами недокуренную самокрутку.
— Только не говори, что она и есть твоя подружка.
Полной грудью вдохнув табачный дым, Джим медленно выпустил его через ноздри.
— Не-а, — наконец произнес он и рассмеялся, заметив сердитое выражение на лице Льюиса. — Никогда не слышал о Маргарет, соня ты наш. В «молниях» о ней тоже ни слова. А кто она такая, кстати говоря?
Льюис, словно извиняясь, взглянул на Бидди.
— Не твое дело, — ответила она Джиму.
Льюис отправился к дяде за поручениями, предоставив двоюродному брату заниматься своими делами. Бидди, выйдя из конюшни, зашагала к большому дому, зная, что Джим, стоя в дверях, провожает ее взглядом. Она не спешила. Бидди догадалась, что
Подходя к двери, ведущей на кухню, девушка не удивилась, когда Джим возник откуда-то сбоку. Он успел свернуть очередную самокрутку.
Бидди заговорила первой:
— Должно быть, это очень действует на нервы?
