Пажом? Это так по-взрослому… Матушка говорила, что собирается пристроить Диего куда-нибудь, но попозже, когда зубы отрастут, потому что паж должен быть красивым, а Диего без зубов совсем нехорош собой.
И еще лицо в оспинах.
Матушка сетовала, что с таким лицом путь в приличные дома для Диего закрыт.
– Хорошо, – сказал Диего и вновь поклонился. – Я буду служить вам, прекрасная донна… Если матушка разрешит.
– А мы у нее спросим, – пообещала женщина и рассмеялась.
Матушка появлению Диего в компании прекрасной дамы, которая держала ее сына за руку, вовсе не обрадовалась. Нет, она улыбалась широко и счастливо, но Диего распрекрасно матушку знал, чтобы не обмануться этою улыбкой.
– Диего! – воскликнула она, раскрывая объятия. – Куда ты подевался? Дорогая сестрица, прошу простить, если этот неугомонный мальчишка вам докучал, но…
– Нисколько.
Женщина, которая и оказалась теткой Диего, той самой важной особой, перед которою следовало держаться воспитанно, расцеловалась с матушкой. Отец изобразил неуклюжий поклон и поспешил приложиться к ее ручке. И ручку эту держал долго, а еще дольше глядел в теткины глаза, бормоча какие-то глупости…
Дальше был разговор.
Вроде бы о погоде и о ценах на бархат, о том, что творится при дворе, и о всяких иных вещах, которые Диего представлялись скучными.
Отец притом пил, благо, слуги постоянно подносили что вино, что закуски. И пьянея, делался наглым, уверенным в себе. Матушка краснела и тайком норовила подпихнуть отца локтем. Тетушка делала вид, что ничего не замечает.
Сама она почти ничего не ела и не пила.
И Диего тоже.
Если он пажом будет, то должен держаться так, чтобы не опозорить свою госпожу.
– Дорогая наша… к-кузина. – Отец поднялся и, покачиваясь, подошел к хозяйке дома. – П-позвольте вам сказать, как я с-счастлив з-знакомству…
Он икнул и прикрыл рот рукой.
– Из-звините, надеюсь, оно продолжится… з-знакомство. – Его лицо покраснело, а глаза и вовсе налились кровью. – П-продолжится к об-обоюдному удовольствию…
Матушка полыхнула маковым цветом.
– Вы так п-прекрасны, что любой муж-шчина б-будет счастлив…
– Уходите. – Тетушкин голос утратил всякую теплоту.
– Что? – Отец покачнулся.
И удивился. Его никогда еще не выставляли подобным образом.
– Уходите, – спокойно повторила тетушка. – И будьте столь любезны не возвращаться! Дорогая сестрица, я понимаю, в сколь затруднительном положении ты оказалась…
Матушка потупилась.
