Не берусь оценивать эти строчки, да они и не нуждаются ни в моей, ни в вашей оценке. Как не нуждается в ней тот бесконечный поток историй, что берёт начало в такой древности, что представить страшно, рассказанных голосами всех когда-либо живших мужчин моего рода, общий поток, в который, надеюсь, когда-нибудь вольётся и мой голос.
— И что? Ответил ты сегодня? — спрашивает отец моего сына, который вернулся из школы.
— Не спросил он. Несколько вопросов задал классу и начал новую тему, — говорит сын. Снимает куртку, шапку и бросает на стул. Прикладывает ладони к покрасневшим от мороза щекам и тут же просит у матери есть. Он ученик 7 класса первой школы Махачкалы. Я не понимаю, о чём они. Отец поясняет.
— Он ночью тут бубнил что-то, книгу, оказывается, читал… Спрашиваю: что читаешь? «Рассказ «Бирюк» Тургенева читаю», — говорит. Помнишь ты это? Вы проходили… — спрашивает отец.
— В школьной программе нет. Из «Записок охотника», кажется. Что-то про лесника, подробности не помню, — говорю я.
— Ну да, этого лесника и зовут Бирюк. Он был физически сильным и жестоким человеком. Вот этот злой лесник избивает одного крестьянина за то, что тот срубил дерево. Забирает его, сажает в подвал, охотник видит эту картину и просит лесника, чтобы он отпустил, готов даже оплатить срубленное крестьянином дерево. Лесник ни в какую не соглашается. Когда избитый крестьянин разозлился и обозвал Бирюка зверем, Бирюк его берёт за шиворот, выкидывает на улицу и отпускает на волю. Так заканчивается рассказ. Вот он рассказывает мне этот сюжет, — указывая пальцем на моего сына, говорит отец.
— Мне интересно стало, кроме пересказа сюжета, что-либо понял он оттуда, есть ли у них анализ или нет? И что хочет Тургенев этим сказать? Почему лесник отпустил нарушителя? Его ответ удивил меня. Он говорит, что этот лесник по имени Бирюк, как пишет Тургенев, злой, как зверь, не совсем зверь такой. Пожалел же он крестьянина и отпустил, говорит.
— У каждого может быть своё мнение, что хочет сказать Тургенев. Это не математика, чтобы вывести формулу и дать единственный и верный ответ. Мне его ответ понравился. Или у них учитель литературы хороший, или сам он случайно мне разумный ответ дал. Поэтому я ему говорил, чтобы обязательно вышел, рассказал урок и дал учителю свой вариант идеи произведения. А он, как видишь, схалтурил и вернулся без оценки, — говорит отец.
Налили нам горячего чаю, отец, как всегда, на свой армуд-стакан положил блюдце, чтобы чай долго остывал. Это для меня своего рода знак, что он собирается что-то рассказывать.
— Ты Ивана помнишь? Тракториста, который делал дорогу у нас в Джурмуте?
— Да, конечно же помню!
Это было в конце 1970-х годов. От нас вниз по Джурмуту на своём тракторе автомобильную дорогу делал некий Иван, русский, который работал в геологоразведке. Мой отец в те годы работал директором Чородинской средней школы и был в приятельских отношениях с Иваном. Тот часто бывал у нас в гостях. Отец ему наливал кахетинского, по его же словам, Иван был человеком с хорошим чувством юмора.
