Луини не знал, что ему на это ответить. Он поднял глаза и обнаружил свою собеседницу в шаге от себя, трепещущую и источающую запах туберозы. То, что произошло потом, объяснить было невозможно. Комната начала вращаться вокруг него, а им всецело завладела какая-то необъяснимая и непреодолимая сила, зародившаяся внутри. Он отбросил кисть и палитру и привлек девушку к себе. От прикосновения юного тела его пронзила сладкая боль внизу живота.
— Ты... девственница? — запинаясь, пробормотал он.
Она расхохоталась.
— Heт. Уже нет.
И, прильнув к Луини, она поцеловала его с неведомой ему страстью.
Как и предсказывал падре Банделло, «Тайная вечеря» превратилась для меня в навязчивую идею. Только за субботу еще до захода солнца я четырежды побывал в трапезной, убедившись, что там никого нет. Полагаю, именно в этот день монахи общины стали называть меня падре Троттола, что означает «волчок». У них были на то основания. Каждый раз, когда кто-то из братьев натыкался на меня неподалеку от трапезной, я приставал ко всем с одним и тем же вопросом: «Кто-нибудь видел маэстро Леонардо?»
Полагаю, время моего пребывания в монастыре было не самым благоприятным для встречи с ним. Подготовка к похоронам кардинально изменила привычки горожан, в первую очередь, обитателей Санта Мария делле Грацие. Пока мы с братом Александром ломали головы над загадкой Прорицателя, остальные братья готовились к похоронам. Со времени смерти принцессы прошло уже тринадцать дней, в течение которых ее набальзамированное тело покоилось в деревянном саркофаге, выставленном в семейной часовне замка. Приглашенные на похороны бродили по территории крепости и монастыря, пытаясь узнать хоть что-нибудь о грядущей церемонии.
Среди этой суеты я чувствовал себя лишним. Но настало воскресенье, пятнадцатое января — праздник Сан Мауро. Я был благодарен Небесам за то, что рано утром меня разбудит звон колокола. Спал я плохо, беспокойно, мне снились двенадцать апостолов, которые ходили вокруг стола и по очереди болтали с Мессией. Я почти видел тайные намерения каждого, но чувствовал, что время работает против меня и я могу не успеть выведать у них все секреты. В это воскресенье донну Беатриче должны были предать земле в новом пантеоне семьи Сфорца под главным алтарем Санта Мария. Я ожидал появления на похоронах и таинственного Прорицателя, столько раз предостерегавшего нас относительно покойной.
Я направился в трапезную сразу после заутрени. Это, несомненно, было единственной возможностью уединиться. Мне хотелось еще раз погрузиться в буйство красок творения Леонардо, представляя, что тосканец не расписывал эту стену, а с точностью хирурга высвобождал из-под слоя штукатурки волшебную картину, созданную самими ангелами.
Грезя наяву, я прошел через Галерею Мертвых и направился к двери в трапезную. К моему удивлению, она была открыта настежь, и двое мужчин, которых я прежде никогда не видел, оживленно разговаривали у входа.
— Ты слышал о библиотекаре? — говорил тот, кто стоял ближе. Он был одет в красные панталоны и куртку в желтую и белую полоску. Казалось, это обрамленное золотыми локонами лицо принадлежит херувиму. Услышав, что речь идет об Александре, я накинул на голову капюшон и с рассеянным видом стал прислушиваться к разговору.
— Мне что-то рассказывал маэстро, — ответил его собеседник, смуглый, хорошо сложенный крепкий юноша с точеными чертами лица. — Говорят, что он очень нервничает. Все опасаются, что он совершит какую-нибудь глупость.
— Это неудивительно. Он уже так давно соблюдает этот проклятый пост... Я думаю, что он понемногу теряет рассудок.
— Рассудок?
— Скудное питание обычно приводит к галлюцинациям. Он панически боится, что его разоблачат и он потеряет доступ к книгам. Ты бы видел его вчера вечером. Он трясся от страха, как тростник на ветру.
Крепыш посмотрел в мою сторону. Чтобы не привлекать к себе внимание, я ускорил шаг. До меня донеслись их последние слова:
— Боится лишиться доступа к книгам? Это невозможно. Я не верю, чтобы они на это решились. Он слишком хорошо выполняет свою работу, чтобы заслужить подобное наказание...
— Так, значит, ты со мной согласен?
— Конечно. Этот пост его в конце концов убьет.
