– Так ведь пока и не нашли того, кто это сделал!
– Тогда и не гони волну. Иди к своей сестрице и забирай побрякушки. Пора долги отдавать.
– Слушаюсь и повинуюсь, господин.
– Ладно. До связи.
«Придурок! Быдло! – к Леону вернулась его прежняя злость. – Погоди, сядешь надолго: за двойное убийство хороший срок дадут! А когда выйдешь, меня в этой стране уже не будет». Мечта о сытой беспечной жизни вернулась вновь. Когда-нибудь вся эта канитель с наследством закончится. Жаль, конечно, придется разбежаться с сестричками в разные стороны: не простят они его за причастность к их бедам. Но он это переживет. Лишь бы Дохлый не догадался о том, что его вычислили, раньше времени.
Дохлый, зажав мобильник в руке, задумчиво разглядывал цветовое пятно на стене кабинета. Эту абстрактную картинку нарисовала его нынешняя жена Юлька. Бывшая «миссис Теплый Стан» ничего не умела в этой жизни, кроме как тратить деньги и малевать такие вот шедевры. Пашка вспомнил свою первую жену Светлану, так подло бросившую его, как только он принес первые хорошие бабки вместо тех копеек, на которые они жили. Как она ему тогда процедила сквозь зубы: «Дохлов, теперь, когда ты начал «делать деньги», я со спокойной совестью могу «уносить ноги». Она забрала дочь и уехала к матери в Воронеж. Он посылал ей щедрые алименты, но переводы всегда возвращались невостребованными. Ехать к ней и унижаться Пашка позволить себе не мог. Так и получилось, что не видел, как выглядит его повзрослевшая дочь, хотя знал, что он уже дважды дед.
Что-то не понравился ему вчера голос школьного дружка. Появилась в нем некая хамоватость, исчезли просящие нотки. Рассказал про его участие в деле с камешками? А собственно, что ему могут предъявить, кроме спонсорства друга детства? Ну, вот такой он, Пашка Дохлов, добрый самаритянин! И все равно, как не вовремя! Даже если Сергеев не успеет забрать все камешки у сестричек, что было бы неплохо, эта последняя сделка с Торговым банком позволит ему смыться из этой страны куда-нибудь, где много солнца и соленой воды и нет этих тупых дружков по зоне и «клиентов». Он прикупит домик на берегу морского залива и будет каждый день потягивать пиво, сидя на террасе в плетеном кресле…
Погрузившись в мечты, он не заметил, что в кабинете уже не в одиночестве. Один из тех, кого он только что мысленно обозвал «тупым дружком», стоял перед ним, скрестив на груди руки с огромными кулачищами. В лице громилы не было ни проблеска ума. Дохлый поморщился.
– Ну, что у нас там?
– Там, это… пришли к нам.
– Кто? Говори, не мямли!
– Говорят, из налоговой. Они сейчас в бухгалтерии.
– Какая, еще, к черту, налоговая!
У него все везде было «схвачено». Приходить к нему было незачем: он самолично привозил конверт каждый месяц в назначенный день. То, что к нему пришли в контору, да еще без звонка, означало одно: они где-то прокололись. Прощай, далекий берег и бутылочка пива перед сном! «Хотя мы еще посмотрим!» – Дохлый натянул пиджак и поправил сбившуюся набок кобуру пистолета. Возможно, всего лишь плановая проверка, а его человек из налоговой в отпуске и не смог предупредить. Дохлый набрал номер налоговика: «Абонент вне доступа».
«Черт! Не нравится мне это!» – Дохлый, наклеив любезную улыбку на лицо, вошел в кабинет к главному бухгалтеру. Ольга Макаровна, дама внушительной комплекции, бросила на него обеспокоенный взгляд. Дохлову стало ясно, что это не простой визит вежливости. Он заметил открытый сейф. Папки с документами последней сделки с Торговым банком лежали перед проверяющим на столе. Это могло означать лишь одно: его контора была «в разработке», кто-то сдал всю сделку в самом начале. Ему просто позволили довести ее почти до конца. Почти! Приди они завтра, ничего бы не нашли.
Дохлый молча смотрел, как рушатся его планы.
В коридоре послышались громкие голоса, захлопали двери.
– Разберись, что там еще. – Кивнул он громиле.
Дверь в бухгалтерию открылась. На пороге стояли трое в форме.
– Уголовный розыск. Дохлов Павел Николаевич?
– Да, я.
– Вы задержаны по подозрению в причастности к убийству начальника кредитного отдела Торгового банка Вавилина Сергея Николаевича. Вот ордер.
Дохлый мельком взглянул на бумажку.
– Что за бред! Кто это такой?
– Пройдемте с нами, вопросы будете задавать потом.
– Ольга Макаровна, позвоните Волчеку!
Та испуганно кивнула.
– Надеюсь, на адвоката я имею право? – Повернулся он к оперативникам. Получив вежливый утвердительный ответ, Дохлов привычно скрестил руки за спиной и вышел вслед за ними.
Борин положил телефонную трубку на аппарат и чертыхнулся. Только что из Оренбурга ему сообщили, что Павел Дохлов задержан. Как это не вовремя! Пока Борин ничего не мог предъявить ему: не было прямых доказательств. Он надеялся, что, оставаясь на свободе, тот обязательно на чем-нибудь проколется. И вот теперь оренбургские коллеги его закрыли.
– Здравия желаю! – Артем Кораблев, поправляя мятый костюм, вытянулся перед начальством, весело сверкая глазами.
– Чему улыбаешься, настроение хорошее?
– Никак нет. Разрешите доложить?
– Ладно, Артем. Садись, рассказывай.
