– В Качуге прекрасная погода.
– И еще там живет интересующая следствие девица.
– Наталья Ивановна Прохорова, одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения. Найти было несложно: к моему приезду ребята не только узнали ее адрес, но и успели навести справки. Живет одна, до отъезда в квартире были пьянки, народ менялся, так что ничего о постоянных подругах и друзьях сказать нельзя. Похоже, у нее опохмелялся весь район. Я разговаривал с соседкой, которая знала еще родителей. В общем, яблочко именно от яблони. Где-то в начале июля она сдала свою квартиру и убыла в неизвестном направлении. За несколько дней до этого с ней видели мужчину весьма характерной внешности, определение которой прозвучало из уст все той же соседки – «серенький какой-то». Возраст около пятидесяти лет.
Борин вспомнил Леона, внешность которого как раз подходила под это описание.
– Уезжала она, это понятно, к нам, в Самару, чтобы познакомиться с папочкой Соколовым, – продолжил Артем. – Отсутствовала недолго. С тех пор, как вернулась, – в полном неадеквате. Видимо, Соколов отстегнул-таки ей энную сумму. Так что к взрыву она отношения не имеет. Банально сидела в квартире под кайфом.
– Это тоже соседка поведала?
– Нет, ребята из райотдела. К ней зачастили местные наркоманы.
– Значит, поговорить с ней не удалось?
– Обижаете. Привели в чувство и допросили с пристрастием. Напугали, что арестуют за причастность к убийству, она все и рассказала. В Самару к отцу ей предложил поехать некий Павел.
– Так, интересно.
– Да не очень. Описание почти подходит под Павла Дохлова, но по фотографии она его не опознала.
– Может, с памятью у нее плоховато?
– Да нет, все нормально. Кстати, фото Сергеева, которое вы послали по факсу, вызвало у нее куда больший интерес.
– Почему?
– Говорит, где-то его видела, но у нее был не он.
– Смутно все. И не тот, и не этот.
– Самое интересное, что тот Павел, который привез ее в Самару, оказывается, снимал здесь квартиру, и она сказала мне адрес. Он очень интересовался привычками Соколовых и подробно расспрашивал о них и их детях. Она говорит, сразу смекнула: к этой семейке у него свой интерес.
– А какой?
– Этого он ей не доложил.
– В день, когда Соколовы ей указали на дверь, она пошла на квартиру, которую снимал ее любовник.
– Так она еще и спала с ним! Ему же полтинник!
– Ну и что. Говорит, любовь. Кто их разберет, этих молодых дурочек.
– Давай, старик, повествуй дальше.
– А дальше – в квартире обнаружилась только хозяйка, жилец благополучно отбыл.
– Нужно показать этой хозяйке фото Сергеева и Дохлова.
– Уже. Я заехал туда по дороге, та была дома. Ни в одном не признала квартиросъемщика.
– Что ж получается? Есть кто-то третий?
– Наверняка. Потому как и соседка Прохоровой никого не узнала на фото.
– Выходит, ни Дохлов, ни Сергеев не убивали и не взрывали, а только занимались наследством. Тогда должен быть еще мотив, если только этот третий тоже не охотится за теми же ценностями.
– Или действует по чьей-то указке.
– Опять мы вернулись к начальной точке. Трое подозреваемых, все одного роста, одной комплекции и одного возраста. Трое из ларца, одинаковы с лица. И никаких улик.
– Что делать будем?
– Искать третьего. Не может быть, чтобы не было ни одной зацепки. Давай подумаем. Допустим, оба преступления связаны с бизнесом Соколова и Голованова. Тогда понятно, что убийца ждал Голованова. Чтобы подкараулить его, ему нужно было знать, что тот именно в этот день приедет в квартиру и будет один. То есть был уверен, что все остальные домочадцы на даче. От кого он мог узнать такие подробности? Либо от членов семьи, либо от близких друзей, либо от сослуживцев Голованова. Члены семьи, кроме как с дачниками и местными деревенскими жителями, ни с кем не общаются. Правда, еще с Соколовыми и соседкой напротив, Дарьей Шерман. Дарья говорила, что в день убийства видела издалека Елену Соколову, окликнула ее, но та не отозвалась.
– Возможно, обозналась. Мало ли людей, похожих фигурами?
– Нет. Она узнала ее плащ, весьма приметный. Сейчас, подожди, проверим сразу. – Борин набрал номер мобильного Соколовой.
– Елена Владимировна, здравствуйте, Борин беспокоит. У меня к вам вопрос. У вас есть желтый плащ-дождевик? Пропал? Как давно? Примерно в то время, когда у вас жила Прохорова? Понятно. Спасибо, – он отключился. – Понял? Видимо, дочурка позаимствовала одежку и потом забыла отдать.
– А как плащ попал к убийце?
– Она могла в нем к нему прийти и оставить там.
– Хорошо. Но зачем нужно было ему надевать этот плащ?
– Чтобы подставить Соколову. По описанию он субтильный, маленького роста. Похоже, всерьез взялся за обе эти семьи. Логично, что и машину он подорвал, покушаясь на Соколова.
– Но Соколов остался жив!
– Вот именно. И очень скоро этот третий проявит себя снова!
