Почему забавы с неваляшкой сделались символом безделья и осуждаемого дурачества? Маленькие дети могут бесконечно заниматься этим безнадежным делом – пытаться уложить Ваньку-встаньку. Взрослые тоже могут. Но – не должны.
•
•
•
В плотницком деле есть разные удары топором. Один из них примерно средней силы, с небольшим замахом, издает звук, который ни с чем не перепутаешь, а именно ТЮК. Отсюда – «тюкать», «стук», «истукан». След, оставленный топором в дереве, называется тютя. А крохотная зарубка – тютелька. Попадать раз за разом в тютю могут многие мастера. А вот тютелька в тютельку – далеко не каждый.
Но, без сомнения, наш первый император Петр Алексеевич и третий президент Владимир Владимирович с этим бы справились. Зря что ли государь два года постигал тайны профессии в Голландии, а у Владимира Владимировича – удостоверение плотника 4-го разряда.
•
•
•
Оливковое масло, смешанное с вином, ладаном, розовым маслом и еще с кучей всяких ароматностей. Эту смесь, точно продиктовав рецепт Моисею, Господь заповедовал христианам использовать в таинствах и обрядах. С тех пор эта смесь священна, она сочится из икон – мироточит, ею мажут при венчании на царство (помазанник Божий) и при крещении.
В России миро «на весь крещеный мир» варили в Патриаршем дворце Кремля раз в году – на страстной неделе. Быть мазаными одним миром в ту пору значило принадлежать одной вере. Атеисты XIX века придали выражению ироничный оттенок, а XX и вовсе негативный.
А благовоние из смолы – не миро, а мирра – ценнейшая многофункциональная штука. Ее использовали и для мумифицирования, и как лекарство от язв, пародонтоза, всяких женских хворей, и как афродизиак.
•
•
•
Из них в стены осажденного города метали всякие убийственные предметы: стрелы, камни и пр. Воображение очевидцев башни поражали, и рассказы о них обрастали сказочными деталями. Шахматная фигура тура вроде отсюда же.
Для степенных же лингвистов турусы по-прежнему темная лошадка с мутным происхождением. Русский язык пошел ученым навстречу и не стал пиарить и раскручивать неразъясненные турусы, а сосредоточился на глаголе «разводить», в котором хватило места и для коренных смыслов (разбавлять, выращивать, растворять, разъединять) и для пришлых – врать, обманывать, забалтывать.
•
•
•
Они же балясины, деревенская родня благородной балюстрады. Их выстругивание – простая, но не быстрая работа. Чем себя во время нее занимали? Шутки шутили да разговоры разговаривали.
А еще крыльцу простой крестьянской избы ни перила, ни тем более фигурные узорчатые лясы-балясины ни к чему. Их делали для теремов, купеческих домов, помещичьих усадеб, чтоб хозяевам было красиво, а соседям завидно. И коллеги по цеху (столяры, плотники, ложкари), создающие действительно нужные в хозяйстве вещи, на балясников смотрели свысока и с прищуром – типа баловством кормятся, тешат чью-то праздность и тщеславие.
•
•
•
По своему написанию она была меньше всех остальных, напоминала закорючку, иногда скукоживалась до черточки под гласными и легко могла быть по лени или от невнимательности пропущена. Йота в комплекте с привычным «и» имелась и у нас и даже обзавелась еще одной точкой (ї). А вместе с ней и дополнительными правилами – на мучение тогдашних гимназистов: попробуй-ка запомнить, где какую «и» писать. Но даже двоечники не путались в двух словах – «мiр» и «мир», где первый, с йотой, означал «вселенная» и «общество» («всем миром»), а второй, с привычным «и», – «отсутствие войны».
Гимназистов пожалели – убрали сначала вторую точку, а в 1918 году и букву целиком. Однако язык сохранил память о многоточечной йоте. «Расставить все точки над «ї» – это как раз про нее.
