Малинин пил кофе в гордом одиночестве, смаковал нежнейшую рыбу и отодвигал любые мысли о работе, он просто хотел спокойно насладиться завтраком. Но вдруг откуда-то сверху донёсся женский истерический крик. Егор уронил бутерброд на тарелку и шумно отодвинув стул бросился из гостиной. Мужчина быстро взбежал по лестнице и кинулся в конец длинного коридора, откуда слышался плач.
Когда Егор подбежал к комнате, он увидел, что на пороге стоит Лида, возле её ног валялся поднос с разбитой посудой, а на кровати лежит актриса Смолина. Голова её была неестественно вывернута, руки и ноги по кукольному распластались по поверхности.
Следом за Малининым появился встревоженный Береговой.
– Что здесь?
– Уведи Лиду вниз. Зови Ласточкина и Пасечникова. Всех проверьте и соберите в гостиной. Двери перекрыть! – Рублеными фразами говорил Малинин. – И обратно ко мне. К Даниле зайди, у него перчатки есть! – Быстро сказал Малинин.
– Какие перчатки? – Не понял Береговой, глядя на труп женщины.
– Юра, япона мать, шерстяные! У меня руки мёрзнут! – Завопил Малинин. – Резиновые, конечно. – Малинин сунул руку к шее женщины, но он уже наверняка знал, что она мертва.
Его взгляд сканировал комнату, на столе стоял бокал, на полу валялся ещё один, из него вино выплеснулось на занавеску, зажатую балконной дверью. Малинин подошёл к окну.
– Что тут? – Охнул Ласточкин, когда вошёл. – Жива?
– Нет. – Ответил Егор. —Сгони всех к чёртовой матери в гостиную, пусть там сидят не высовываются. И чтобы никто, слышишь Иван Гаврилович, никто не выходит! – Кричал он вдогонку.
Малинин рванул на себя балконную дверь, холодный воздух ринулся внутрь, поднимая волнами занавески, которые, словно прощаясь с девушкой, парили над её телом. Выскочив наружу, Егор огляделся, но вокруг лишь бесновалась непогода.
– Чем помочь? – Донёсся из коридора голос Данилы.
Малинин выглянул с балкона и крикнул.
– Смени Ласточкина, пусть идёт сюда, а ты охраняй там. Никого не выпускай из виду. Лиза с кем? – Поспешно спросил он.
– Уже внизу. Сейчас всё сделаю! – Кратко по-военному ответил Данила и скрылся из вида.
Вскоре появился Ласточкин и покачал головой.
– Это хрень какая-то. Прямо под носом. Как же так. – Кудахтал он.
– Иван Гаврилович, придите в себя. – Резко осадил его Малинин. – Действуем по плану. Сейчас собираем улики, затем эвакуируем людей. Мне по фигу, есть там наводнение или нет. Значит, поплывём!
В коридоре послышались шаги, и появившаяся Лиза задохнулась от увиденного, подавила вскрик прижав ладонь к губам и застыла.
– Так, а с кем у нас спала Аня? – Не двигаясь из центра комнаты, спросил Ласточкин, не видевший девушку.
– Зачем вы так? – Тихо спросила Лиза. – Она же умерла.
– Мы видим. – Жёстко сказал Малинин. – Но если мы сейчас поплачем, то быстрее не узна́ем, что происходит в этом доме. Вы что здесь делаете? Я же сказал ждать в гостиной! – Резко проговорил Малинин.
– Не кричите на меня. Мы с Данилой поднялись. Он в комнате, я сюда пошла.
– Уйдите. – Прошипел Малинин. – Иван Гаврилович, проследи чтобы они сразу вещи свои взяли и пёрлись вниз. И остальные пусть собираются. В доме находиться потенциально опасно, я не могу обеспечить сохранность жизни людей. Срочно собираемся и по машинам.
***
Ласточкин спустился в гостиную, по дороге расправил ногой смятую ковровую дорожку и прошёл дальше, но остановился, как будто споткнувшись. Он вернулся на то место, где находилась последняя ступенька лестницы и, отодвинув носком ботинка дорожку, расправил половик.
– Лида, – он громко позвал стоявшую к нему спиной кухарку.
– Да? – Испуганно вздрогнула женщина и повернула к нему заплаканное лицо.
– Ну, сюда идите, что я орать буду на весь дом. – Иван Гаврилович посмотрел на неё и тише добавил. – Лида, вы наденьте что-то тёплое и удобное. Сейчас будем выбираться из дома.
– А как же Анечка.
– Ну она покамест здесь останется. – Неудачно пошутил Ласточкин и, видя, как кривится лицо женщины перед новым приступом слёз, добавил. – Ну хватит! Хватит! Давайте возьмите себя в руки. Людей, вон, в дорогу покормить надо, – нашёл он, чем занять женщину, – а то неизвестно сколько добираться будем.
– А что же будет-то? – Опустила руки женщина.
– Всё, лирику давайте оставим в стороне! Сейчас вещи свои собирайте, мы все уезжаем.
– Как же я дом оставлю?
– Каком кверху! – Не выдержал Иван Гаврилович. – Быстро готовьте завтрак и собирайтесь.
Командный тон немного отрезвил женщину, она суетливо стала перебирать руками чашки, блюдца, включила кофемашину, но вдруг остановилась и снова заплакала. На кухню зашла Лиза и, увидев печальную картину, стала тихо разговаривать с кухаркой и взглядом попросила Ласточкина выйти.
Малинин вошёл в гостиную, когда уже все собрались вместе. Иван Гаврилович раздражённо ходил, Пасечников подскочил к Малинину и прошептал:
– Нет Павла нигде. Нет его и итальянца.
