– Данила. – Малинин подозвал молодого человека. – У тебя вроде спутниковый телефон.
– Да толку-то. – Мужчина махнул рукой. – У меня спутниковый, у них-то нет. Всё равно не дозвонимся. Сообщение мы отправили с моего тоже.
Малинин задумался и посмотрел на сидящих людей. Он ясно видел, что нарастает паника. Это было хорошо заметно по испуганным лицам и нервным движениям.
Малинин вызвал на кухню Ласточкина, Пасечникова и Берегового.
– Ситуация сложная. Машина, по сути, одна. Нас очень много. Но надо как-то втиснуться и уезжать. Нет понимания, где сейчас находится Павел, он потенциально мог убить Смолину. Иностранец куда-то делся, его тоже нет нигде.
– Где этого Чиполино итальянского искать теперь? – Вздохнул Пасечников.
– Егор Николаевич, мне кажется, Лида тоже пропала. – Проговорил Ласточкин. – Мы с Юркой сейчас весь второй этаж обошли, ну, до стрельбы. Нет её нигде.
Егор посмотрел на Ласточкина и кивнул Береговому.
– Пошли, в сторожку сходим. – Егор двинулся к двери. – Вы с Пасечниковым здесь. Никого не выпускать, вплоть до применения силы.
Проходя через гостиную, где в полумраке словно изваяния застыли люди, Малинин увидел, что только неутомимая Зинаида стоит со стаканом в одной руке и какой-то папкой в другой.
– Что это у неё? – Нахмурившись спросил он.
Ласточкин поднялся, подошёл к женщине и потянул за край папки.
– Это чего у вас такое? – Спросил Ласточкин.
– Это секрет. – Игриво протянула она.
– Ой, загадочная вы моя, – не меняя выражения лица, сказал Иван Гаврилович, – вы бы с коньяка на чай переходили уже, а то мы в машине от перегара задохнёмся. Не дай тебе ещё придётся с вами в одном помещении ночь коротать.
– А мы что спать вместе будем? – Подняла брови Зинаида.
– Ну, не конкретно мы с вами, – Ласточкин смерил её взглядом и чуть посторонился, – но вам бы не мешало.
– А я хочу отдельную комнату.
– Милости просим. У вашего родственника большой дом и все комнаты свободны. – Сделала широкий жест Ласточкин.
– Ну я же боюсь одна. – Зинаида скривила губы.
– Тогда милая моя, давайте папочку и прикладывайте свою пятую точку вот на ту софу. Там и ножки можно вытянуть и спать обособленно будете. – Иван Гаврилович указал на диван, стоя́щий в отдалении.
Зинаида послушно отдала Ласточкину папку, а сама направилась к дивану.
– А вы её где взяли, милая моя?
Зинаида резко развернулась, еле удержалась на танцующих ногах, схватилась рукой за стоя́щий рядом стул и сфокусировала взгляд на Ласточкине. Несколько секунд подумав, она махнула рукой в сторону камина, где пуля недавно выбила кладку и сказала:
– А вон кусок кладки отвалился, я и вытянула. Она там стояла.
В каминной полке действительно была видна пустая ниша, от которой отвалился приличный кусок кладки.
– Юра, а вы не заметили, когда пулю вынимали? – Спросил Малинин.
– Виноват. – Подобрался опер. – Темно. – Он пожал плечами.
– Понятно. Папку эту приберите к вещдокам. – Сказал Малинин Ласточкину. Пошли Юра. Мы, когда придём, тогда будем решать вопрос с колёсами.
– У меня калган болит от всего этого. – Задумавшись сказал Ласточкин, когда Малинин и Береговой покинули гостиную.
– Мама, наверное, нужно всем отдохнуть. – Неуверенно Сказала Лиза, видя измученное лицо Антонины.
– Милая, да я не усну теперь.
– А вот у Зинаиды Ильиничны шикарно получается. – Съязвил Ласточкин.
– У неё анестезия мощная. – Сказала Лиза и поморщилась.
***
Двое мужчин быстро пересекли двор, сначала они сунулись к сторожке, где жила Лида, но там никого не было. Береговой сбе́гал в мансардный этаж, Малинин обошёл весь первый. Когда они снова вышли в тёмный раздираемой непогодой двор, Малинин покрутил головой и сказал, перекрикивая ветер:
– Пошли, сарай для строителей проверим. Он вон там, прямо по курсу. Мне сегодня Лида про него говорила. – Егор показал на небольшой домишко.
Мужчины, толкнув дверь сарая, ворвались внутрь. Затхлый дух давно не навещаемого жилья жадно впитал влажный воздух, ветер, мгновенно ворвавшийся внутрь холодного сарая, раскидал лежащие старые газеты и поднял занавеску, отделяющую одну часть дома от другой. Малинин знаком показал Береговому встать по другую сторону висящего куска материи, и на счёт три они оборвали ткань. Застеленные кровати, вероятно, были спальней для рабочих, но ими явно никто уже давно не пользовался.
– Пусто, – Береговой даже заглянул под кровати, но и там ничего не нашёл. – Зараза.
– Что такое? – Спросил Малинин.
– Да резиновые сапоги стоят, запнулся. Раскидали по всему дому. Не своё – не жалко. – Ворчал Береговой. Он нагнулся, взял за голенище, поставил сапоги в угол. – Ох, как мне эта история вся не нра… – Он осекся на последнем слове, – погоди-ка, – и, вернувшись к сапогам, взял их в руки. – Они мокрые! И внутри тёплые. Подошва вся в грязище. Их только что кто-то снял.
