- Был и все знаю.
- Я тот, который приехал вместе с Гербертом. Нам надо поговорить. Где это можно сделать?
Шталекер помедлил.
- Быть может, куда-нибудь зайдем?
Вскоре они сидели в маленьком кабачке, расположенном неподалеку от домика, где жил механик.
Аскер рассказал о случившемся с Лизель припадке, о том, как произошла катастрофа с Гербертом, как сам он вынужден был немедленно уйти из дома.
- Кто вы? - спросил Шталекер.
- Я? - Аскер помедлил. - Я коммунист, товарищ Шталекер. Мы с Ланге дезертировали из вермахта, решив уйти в подполье. И помочь нам в этом должны были вы.
Шталекер усмехнулся:
- Вы говорите поразительные вещи, говорите прямо, не зная толком, с кем имеете дело!
- Мне не остается ничего другого. - Аскер пожал плечами. - Погиб Герберт Ланге. Теперь я один, без документов. Вообще говоря, документы есть, но я лишился пристанища, и меня очень быстро схватят. А Герберт говорил о своем друге Шталекере только хорошее. Я многое знаю о вас, товарищ!
- Допустим, что это так. Но мне о вас никто и словом не обмолвился. Простите, как вы разыскали меня?
- Знал, где вы работаете, ждал неподалеку от завода. Закончилась смена. Люди стали выходить. Подошел к одному из рабочих, спросил, как найти механика Шталекера, и мне указали на вас. А я, повторяю, многое знаю о вас. Герберт рассказал мне все - как вы впервые встретились с ним на митинге в гамбургском порту в ночь, когда в Берлине горел рейхстаг, как затем поучали его, сидя за кружкой пива... Я знаю о вашем брате, погибшем от рук нацистов, да и о жене вашей - ведь и она побывала в их лапах.
- Черт возьми! - вырвалось у Шталекера.
- Но это не все. Мы прямо к вам и должны были идти. Однако в то утро у вашего дома стоял автомобиль с военными. И мы не рискнули...
- Вы сказали, что являетесь коммунистом? - вдруг спросил Шталекер.
- Да.
- Немецким коммунистом?
Аскер поглядел на собеседника, кивнул.
- Я неспроста задал этот вопрос, - проговорил Шталекер. - Дело в том, что Герберт Ланге считался погибшим. Погиб, а потом вдруг объявился!
- Как видите, извещение оказалось ошибочным... Вы же знаете, так случается.
- Это не извещение, - покачал головой Шталекер. - Мне написал один солдат того полка, где служил Герберт. Он сам видел, как советские танки ворвались на позиции батальона Ланге. Оттуда мало кто выбрался живым. И Герберта среди них не оказалось...
Аскер не ответил. Минуту он сидел, склонившись над кружкой, затем выпрямился и взглянул в глаза Шталекеру.
- Я коммунист, - тихо сказал он. - И это все, что я могу сейчас сообщить о себе.
Шталекер промолчал.
- Что я могу для вас сделать? - сказал он после паузы.
- Прежде всего надо пойти в дом Ланге. Сам я не могу...
- Так вы не были там со вчерашнего дня?
- Туда мне нельзя. - Аскер понял, что должен быть откровенным до конца. - Нельзя, товарищ Шталекер, потому что в том бою Ланге... действительно пропал без вести. И теперь, когда он мертв, все выяснится очень быстро.
- Похоже, что уже, - проворчал механик.
- Почему вы так думаете?
- Приходила полиция. Затем какие-то военные. Вели себя странно... - Шталекер прервал себя: - Да, так что вам надо в доме Герберта?
Аскер рассказал о спрятанном на кухне ящике.
- В ящике радиостанция. Я не могу не сказать вам об этом: вы должны знать, какому подвергаетесь риску.
- Понимаю, чем это пахнет... Позвольте, но где вы были вчера? Где провели ночь?
- В развалинах какого-то дома...
- И, конечно, ничего не ели?
Аскер не ответил.
Шталекер поднялся:
- Идемте!
Они вышли на улицу и вскоре оказались перед уже знакомым Аскеру маленьким домиком, окруженным цветочными клумбами. Шталекер отпер дверь, пропустил Аскера вперед, вошел сам. Навстречу вышла его жена. Шталекер представил Аскера.
- Берта, - сказал он, - сейчас мы с тобой отправимся в дом покойного Герберта. Наш гость останется здесь.
- Быть может, сперва пообедаем? Вы, наверное, голодны.
- Нет. - Механик переглянулся с Аскером. - Нет, обедать будем после. Кстати, захвати свою большую сумку. Мы кое-что купим по дороге.
Берта Шталекер вышла.
Аскер сказал:
- Фрау Лизель ничего не должна знать.
- Понимаю... Кстати, вам надо переодеться. Роста мы примерно одинакового, только я чуточку толще. Сейчас принесу.
Шталекер вышел и вскоре вернулся с коричневой пиджачной парой и сорочкой. Затем ушел снова и принес старые туфли.
- Все, что у меня есть, - сказал он. - А доспехи ваши снимите и затолкайте под диван. Вернусь - уничтожим.
4
Отто и Берта Шталекер ушли. Аскер поспешно переоделся, приблизился к зеркалу. Оттуда на него глядел человек в мешковатом костюме, поношенном и несколько просторном, с усталым, помятым лицом.
- Сойдет, - пробормотал он, переложил в карманы пиджака и брюк документы, пистолет, сигареты со спичками и вышел.
Супруги Шталекер были уже в конце улицы. Аскер последовал за ними, держась в отдалении.
Проводив Берту и Отто до дома покойного, он вздохнул с облегчением. Проверка прошла благополучно. Механик и его жена ни с кем по дороге не разговаривали, не подходили ни к одному из многочисленных телефонов-автоматов, встречавшихся на пути.
